Книга Слабо не влюбиться?, страница 55 – Татьяна Никандрова

— Правда? — игриво закусываю нижнюю губу.

Не знаю, как у меня, но у актрис в кино этот жест смотрится соблазнительно.

— Ага, — отзывается друг и тут же устремляет взгляд на пиликнувший в его руке телефон.

Черт! Ну как не вовремя ему пишут! Надо срочно перетянуть его внимание обратно на себя!

— Слушай, Тём, но я вот все равно переживаю, не переборщили ли мы… Тебе не кажется, что это было чересчур и…

— Вась, забей. Не парься, — перебивает Соколов, по-прежнему не отрывая глаз от телефона. — Это ж просто игра.

Такое ощущение, будто меня грубо столкнули с райского облака. И, летя с небес, я сильно ударилась об землю. Так сильно, что аж дыхание разом сперло. Что аж картинка перед глазами поплыла.

— Просто игра?

Как жаль. Для него это «просто», а для меня, кажется, «слишком».

— Ну да, — отзывается Артём, так и не отлипая от экрана.

Видно, что он не здесь. Отвечает мне «на отвали», толком не вникая в смысл моих слов. Все его внимание там, в чертовом мобильнике.

Кто же ему пишет?

Чувствую, как в груди разливается противная едкая горечь. Все, что я себе напридумывала про наш поцелуй, — не больше, чем пыль. Воздушный замок, который разлетелся от одного лишь сурового дуновения ветра реальности.

Дура.

Тёму, может, и пробрало, но точно не расплющило. Не разорвало на мелкие кровоточащие кусочки, как меня. Он, вон, эсэмесится, улыбается, контакты с виртуальными собеседниками налаживает. Для него случившееся — ничего не значащий эпизод: поиграли, пососались и поехали дальше.

Какая же ты идиотка, Вася! Нафантазировала всякую чушь и чуть было не поверила в нее!

Сглатываю тугой ком отчаяния, подступивший к горлу. Сжав волю в кулак, вместе с болью выдавливаю из себя улыбку и будничным тоном интересуюсь:

— Кто пишет?

Тёма взволнованно покусывает губы, которые я не так давно упоенно целовала, и вскидывает на меня горящий взор:

— Блин, Вась, ты не поверишь! Мне Диана написала. Сама, прикинь? Я следовал твоим инструкциям и… Походу, она клюнула!

Глава 23

Помните, я говорила, что худшее — это неопределенность? Так вот, я ошибалась. Теперь, после Тёмкиного признания мне становится ясно, что худшее — это горькое осознание того, что чувства, вдруг вспыхнувшие в груди, не взаимны. Что парень, разбудивший мои лениво дремлющие гормоны, горит другой.

Поцелуй с Соколовым стал для меня целым событием, перевернул мой мир с ног на голову, разделил всю жизнь на «до» и «после». Вот только для него это ничего не значит. Он увлечен перепиской со своей ненаглядной Дианой, той самой эффектной одиннадцатиклассницей с ногами от ушей. Волнуется из-за нее. Нервничает. Даже румянец на щеках нарисовался.

В общем-то, это закономерно… Где Орлова и где я?

— Правда? — изо всех сил пытаюсь изобразить радость. — И что она тебе написала?

— Встретиться после школы зовет, представляешь? — Соколов явно ошеломлен. Проводит пятерней по волосам и одаривает меня озорной улыбкой. — Честно говоря, я не думал, что выгорит. И все благодаря тебе, Васек! Ты гений!

Тёма и впрямь следовал моим советам. Примерно неделю назад он подошел к Диане на перемене и просто завел с ней разговор. Без всяких намеков на флирт и ухаживания. Общался с ней как с другом — ровно и с непринужденным юмором. Я знаю, он так умеет. А затем первый завершил диалог. Заинтриговал и отошел назад, оставив за собой шлейф интригующего очарования.