Книга Слабо не влюбиться?, страница 50 – Татьяна Никандрова

Наша компашка стоит у входа в гардероб и с жаром обсуждает варианты, как бы продолжить зажигательный вечер. Настроение у всех приподнятое, хочется драйва и приключений. Кто-то из ребят даже принял на грудь из металлической фляжки, которую втихаря от учителей протащил балагур Зацепин.

— Ну, народ, какие дальше планы?

Помяни черта, и он тут как тут.

Серега втискивается в наш тесный кружок и, обхватив за плечи с одной стороны Соколова, а с другой — меня, заговорщически понижает голос:

— Есть у меня один ништяковый варик. Только чур, слишком громко от радости не визжать.

Он делает паузу, наслаждаясь прикованным к нему вниманием.

— Рожай уже, Зацепин! Не тяни! — подгоняет парня Леся Демидова.

— Короче, мои родаки свалили в Пензу. На свадьбу к троюродной тетке или что-то типа того, — сообщает Серега. — Хата свободна!

— Вау! — я довольно потираю ладони и даже подавляю жгущее меня желание стряхнуть клешню Зацепина со своей шеи. — Чего раньше-то молчал?

— Для пущего эффекта, — хмыкает он, вперяясь в меня осоловелым взглядом.

Фу! Ну и амбре от него!

— Так, супер. Эффект произведен, план составлен, — вклинивается Лерка. — Всё, погнали! Чего стоим?

* * *

Хата у Зацепина зачетная. Да и вообще по общепринятым меркам он мажор. Его отец — глава крупной нефтегазовой компании, а мать руководит студией йоги. Занятная, в общем, семейка. И совсем не бедная.

Скидываю ботильоны, вешаю на крючок кожанку, в которой изрядно продрогла, и принимаюсь с любопытством озираться по сторонам. Добротная мебель, качественный паркет, повсюду вазы с живыми цветами — стильно, слов нет. Все-таки деньги и роскошь всегда идут бок о бок.

Захожу в зал, и мое внимание тотчас привлекает огромный голубой аквариум, занимающий чуть ли не половину стены.

— Вот это да! — выдаю с придыханием. — Как классно, Сереж!

Подхожу поближе и всматриваюсь в размеренно плавающих рыб. Некоторые из них небесно-василькового цвета, некоторые — отдают рыжиной, а одна — ну чисто золотая рыбка из сказки! Красивая до невозможности! Так бы и зарисовала.

— Да, мамка тоже балдеет, — отзывается хозяин квартиры. — А я все думаю: на кой черт они нужны? Их ведь даже не сожрешь.

Со скепсисом поджимаю губы и поворачиваюсь лицом к приятелю. Ну дурак он или как? У него холодильник от еды ломится, а он сожалеет, что не может сожрать декоративных рыб. Живодер несчастный!

— Ладно, Сереж, ты иди, гостей располагай, — хочется побыстрее отделаться от его общества. — И в родительскую комнату, думаю, лучше никого не пускать.

— Это еще почему?

— Ну мало ли что там у твоих предков личного есть… Они ведь по-любому не в курсе, что ты сюда пол класса на ночь глядя притащишь. Закрой лучше дверь и скажи, чтоб не заходили.

— Ладно, — равнодушно пожимает плечами он. — Выпить хочешь?

Задирает футболку и демонстрирует припрятанную у ремня фляжку.

— Нет, спасибо. Я воздержусь.

Не то чтобы я ярая ЗОЖница, просто пить из фляжки, которую на дискотеке обсосала добрая половина школы, как-то не очень хочется.

Зацепин растворяется в толпе одноклассников, а мы с Леркой усаживаемся на мягкий велюровый диван.

— А квартирка-то ниче так, зачетная, — подмечает подруга.

— Ага, только о хозяине такого не скажешь, — ерничаю я.

— Не суди его строго, — смеется Грановская. — У Зацепина просто гормоны взбесислись, вот он и дуркует время от времени.