Книга Слабо не влюбиться?, страница 140 – Татьяна Никандрова

А потом в моей жизни появилась Аделинка. И все как-то сразу стало проще.

В идеальном мире любовь не ведает ни страхов, ни сомнений, но в реальности все совсем иначе. Люди слишком несовершенны, чтобы избегать ошибок и сразу поступать правильно. А еще они ленивы, слабы и до безобразия ценят комфорт.

С Аделиной мне было комфортно. Ну, по крайней мере, до всей этой свадебной чумы. С Васей — сложно и непонятно. Так что с точки зрения человеческой природы мой выбор был вполне очевиден.

— Прости, — почесываю затылок, испытывая легкую неловкость. — Дела-дела… Закрутился немного.

Мы оба знаем, что это ложь, но сейчас так надо. Даже если в душе завывает вьюга, мы будем улыбаться и соблюдать формальности. Потому что это наша первая встреча за много лет. Потому что мы уже не дети.

— Ничего, я все понимаю, — она переводит взгляд за мою спину. — Не подскажешь, где мое место?

— Вот здесь, — отодвигаю для нее стул. — Прямо рядом со мной.

— Спасибо, — Вася адресует мне сдержанный кивок и садится.

Нет, все-таки первое впечатление обманчиво: она изменилась. На смену трогательной юношеской угловатости пришли плавные привлекательные изгибы. Смущенный, по обыкновению мечущийся взгляд стал более спокойным и холодным. Светлые волосы отрасли и теперь достают до лопаток. А улыбка больше не манит широтой от уха до уха. Она теплая, но закрытая. Кажется, отныне, чтобы увидеть весь ряд Васиных зубов, придется изрядно поднапрячься.

— Ищенко Арсений. Очень приятно познакомится, — мой новый знакомый тычет Солнцевой свою потную ладошку.

И зачем он все время представляется по имени и фамилии? Еще бы отчество добавил. Формалист хренов.

— Василиса, — отзывается девушка, обхватывая его руку кончиками пальцев. — А вы Соколовым кем будете?

Пока они обмениваются любезностями, я пользуюсь случаем и придвигаю свой стул поближе к Васиному. Так, чтобы чувствовать ее запах. И чтобы лучше видеть ее идеальное во всех смыслах личико. Фарфоровая кожа, легкий вечерний макияж, подчеркивающий выразительность зеленых глаз, и мягкое мерцание блеска на чувственных губах — она охренительно красива!

— Вы сегодня одна? — переходит в наступление врач.

— Как видите, — Солнцева держится с небывалом достоинством.

— И я один, — он довольно щерится.

Едва удерживаюсь, чтобы не закатить глаза до самого мозга. Сеня что, всерьез рассчитывает, что ему что-то обломится? Да будь он хоть последним мужиком на всем белом свете, Вася вряд ли бы обратила на него внимание.

Не подумайте, я не мизантроп и не сноб… Просто во флирте, как и на ринге: люди должны быть одной «весовой» категории.

— Недавно вычитал в одной научной статье, что, по мнению женщин, мужчины-врачи на тринадцать процентов привлекательней представителей других профессий, — выпячивая грудь, атакует Арсений.

Боже мой. Остановите кто-нибудь этого пикапера!

— Правда? — Вася с сомнением приподнимает бровь. — Даже привлекательней, чем пожарники?

— Эм… Ну…

Усмехаюсь. Счет один-ноль. И явно не в пользу доктора.

— Выходит, самая сексуальная профессия — это пожарник? — встреваю я, перебив Сеню, который снова открыл рот.

— Не знаю, — Вася пожимает плечами. — По-моему, сексуальным мужчину делает вовсе не профессия.

— А что же? — не скрывая любопытства, я разворачиваюсь еще на сорок пять градусов.