Книга Зови меня Златовлаской 2, страница 78 – Татьяна Никандрова

— Вы поссорились, да? А эта песня напоминает о нем?

Черт бы побрал этого Назара с его прозорливостью!

— Да, – устало вздохнула я. Притворяться дальше не было смысла.

— Понятно, – кивнул Фомин. – Не буду лезть к тебе в душу, просто постарайся не убиваться по нему слишком сильно. Поверь, через годы вся эта ситуация будет казаться тебе смехотворной.

Он говорил как никогда серьезно, и казалось, что его голубые глаза смотрят куда-то вглубь моей души.

— Постараюсь, – тихо отозвалась я и, сделав, большой глоток, сморщилась.

Напиток показался очень горьким. Видимо, я добавила слишком много виски.

— Я знаю, как тебя расслабить, – подмигнул мне Назар, забирая бокал из моих рук. – Пойдем потанцуем. Сразу станет легче.

Я не стала сопротивляться и даже разрешила Фомину взять меня за ладонь. Когда мы вошли в зал, играла неспешная и приятная слуху песня Джастина Бибера. Назар встал напротив и начал пританцовывать, подпевая словам песни: "Picture perfect, you don't need no filter". При этом он улыбался мне как-то особенно тепло. Я не сдержалась и тоже расплылась в улыбке. И в это мгновенье мне действительно стало чуточку легче.

Мы протанцевали почти целый час. Выкладывались на полную катушку, веселились, прыгали, гримасничали. Нам было хорошо. Молодость брала свое: хотелось жить, отрываться и быть счастливой. Несмотря ни на что. Хотелось разговаривать с набитым ртом, делать глупости и хохотать в голос. Хотелось растворяться в звуках любимой музыки, сливаться с толпой разгоряченных в танце тел воедино и быть собой.

Когда я в изнеможении рухнула на диван вся мокрая от пота, Назар приземлился рядом. Он тяжело дышал и, широко улыбаясь, смотрел на меня.

— Я выдохлась, – сказала я, убирая со лба прилипшие волосы. – Сейчас усну прямо здесь.

— Здесь не надо. Иди наверх, там полно спален.

Я чувствовала, что алкоголь и усталость сделали мои ноги ватными, а тело непослушным. Было так лень отрываться от дивана и идти на второй этаж. Я закрыла глаза и сделала вид, что засыпаю.

— Не-не, вставай, Сашка! Пошли, я провожу тебя, – Назар поманил меня, и я нехотя поднялась на ноги.

Спален на втором этаже было действительно много. Мы зашли в первую свободную и я, не включая свет, повалилась на кровать, которая стояла в центре комнаты.

— Закрой за собой дверь, пожалуйста, – попросила я Назара, который стоял у порога.

— Изнутри или снаружи? – рассмеялся он.

— Дурак, – буркнула я и закопалась носом в подушки. Они приятно пахли кондиционером для белья.

Мне показалось, что Фомин ушел. Я уже дремала, когда в тишине где-то совсем рядом раздался его негромкий голос:

— Саш, знаешь, все что ни делается, все к лучшему.

— Знаю. А еще знаю, что в конце концов все будет хорошо, – отозвалась я.

Это была любимая фраза Ревкова. Именно ей в детстве его успокаивала мать. Именно она была вытатуирована у него на груди. Именно ее он сказал мне, когда я в первый раз провожала его в Москву.

****

Я крепче обняла подушку и моментально погрузилась в сон. Глубокий и беспробудный.

Мне снился Влад. Красивый, улыбающийся, с ямочками на щеках. Он был рядом, и взгляд его карих глаз искрился нежностью. Я не понимала, что сплю, и сердце в груди колотилось, как сумасшедшее. Всякий раз, когда Ревков оказывался поблизости, мое тело трепетало, а мысли путались.