Книга Зови меня Златовлаской 2, страница 135 – Татьяна Никандрова

— Хорошо, – усмехнулся он, и мы сменили тему.

Время шло, и с каждым днем я чувствовала себя все более и более здоровой. Отек с лица почти совсем сошел, а на щеках стал пробиваться легкий румянец. Голова болела все меньше, и я физически ощущала приток энергии в теле.

Мама и Влад по очереди навещали меня. Как правило, она приходила в больницу утром, а он вечером. В те дни, когда Ревков был занят на работе и не мог вырваться ко мне, я старалась не грустить, но выходило это с трудом.

Я ни за что не хотела признаваться ни ему, ни себе, но мое настроение напрямую зависело от Влада. Я ждала его прихода как манны небесной, нервно поглядывая на часы, стрелки которых перед его появлением всегда замедляли ход.

И это было вовсе не из-за подготовки к ЕГЭ. Экзамены были лишь предлогом. Я чувствовала абсурдное счастье, когда он заходил в палату, называл меня Златовлаской и опускался на стул в полуметре от моей кровати. Мне нравилось смотреть, как Влад закусывает губу, вчитываясь в очередное задание, как медленно качает головой, когда я выбираю неверный вариант ответа, и как одобрительно кивает, когда я попадаю в цель.

Я знала его уже больше года, и он по-прежнему казался мне совершенством. Как можно быть таким красивым? Как можно иметь такой чарующий голос? Как можно так пронзать взглядом?

Каждый раз, отлавливая себя на подобных мыслях, я хмурилась и закусывала щеку с внутренней стороны, как бы призывая себя рассуждать трезво. Мне все еще было больно и обидно из-за тех фотографий, я до сих пор не понимала, где правда, а где ложь, и по-прежнему терзалась сомнениями.

Могу ли я верить Владу? Любит ли он меня на самом деле? Или, продолжая общаться с ним, я совершаю глупость и даю слабину?

Я не знала, как правильно поступить. С одной стороны, страх того, что Влад правда мог мне изменить, парализовал и вгонял депрессию. Я понимала, что если это правда, то я просто обязана с ним расстаться. Быть дурочкой, которую водят за нас, мне не хотелось. С другой – я отчаянно желала верить Ревкову. Верить его доводам, словам и теплому взгляду.

Все это время мы не говорили о наших отношениях, проблемах и конфликтах. Не вспоминали фотографии, сделанные Подольской, избегали упоминания того дня, когда Влад прилетел ко мне и застал с Назаром в одной кровати, не обсуждали клип, из-за которого мы в первый раз поругались.

Мы будто поставили нашу ссору на паузу, делая вид, что ничего не произошло. Я не знала, как долго продержится этот фальшивый мир, потому что в глубине души понимала: рано или поздно нам придется поговорить откровенно и принять решение о дальнейшей судьбе наших отношений.

Влад говорил, что мы теперь друзья, но я знала, что это не более, чем просто шутка, призванная замаскировать истинное положение вещей.

Любовь не пятнают дружбой. Конец есть конец.

Нам предстояло либо преодолеть все трудности и воссоединиться, либо отпустить друг друга навсегда. Третьего не дано.

Когда ко мне в палату зашел Петр Васильевич, мой лечащий врач, и объявил, что через несколько дней меня выпишут и я поеду домой, я обрадовалась. Вначале обрадовалась. Но потом до меня вдруг дошло, что теперь мы с Владом вновь будем жить в разных городах. Он здесь, а я там. И неопределенная ситуация между нами только усугубится.