Книга Зови меня Златовлаской 2, страница 121 – Татьяна Никандрова

— Эй, ну ты чего? Отдай телефон! Отдай, говорю!

Ее визг становился все дальше, в потом в трубке раздался голос Булаткина:

— Привет, Влад!

— Здорова, Тоха, – после неадекватной риторики Ады Ревков был рад услышать его.

— Ты хочешь приехать?

— Да.

Антон без лишних вопросов продиктовал адрес и отключился. Все-таки парень есть парень. Никаких чрезмерных эмоций. Все коротко и по делу.

Через полтора часа Влад подъехал к старому панельному дому, каких в Москве было тысячи, и еще в подъезде его ноздри защекотал затхлый кисловатый запах. Двери лифта в таких домах всегда открывались резко и как-то дерганно, будто говоря: "Давай шевели булками! Чего встал?"

Влад шагнул в кабину и стал подниматься на седьмой этаж, размышляя о странной дружбе Булаткина и Калининой. Приехали вдвоем в Москву, остановились в одной квартире, при том, что каждый из них состоит в отношениях. Интересно, как отреагировали их половинки на совместную поездку друзей?

Не то, чтобы у Влада были предрассудки на этот счет, но, говоря откровенно, он абсолютно не верил в дружбу между полами. Ему с самого начала казалось необычным тесное общение Булаткина с Сашей и Адой. Эти трое напоминали разноцветные пластилиновые шарики, слепленные вместе: вроде видно, что разные, но в то же время одно целое.

Оказавшись у нужной квартиры, Влад нажал кнопку звонка, но никто не открыл. Влад повторил действие. Снова ничего. Он несколько раз постучал и уже собирался звонить Калининой, как за дверью наконец послышалось движение, а через секунду на пороге появился улыбающийся Антон. Парень был без майки, лишь в одних спортивных штанах, и это тоже показалось Ревкову странным. Они пожали друг другу руки, и Влад зашел внутрь.

Съемная квартира ребят была на удивление свежей, с недорогим, но аккуратным ремонтом и глянцевыми потолками. Ревков скинул обувь и прошел в комнату с цветастыми обоями, где на диване, поедая чипсы, восседала Ада. Заметив Влада, она неодобрительно хмыкнула и отвернулась к окну, как бы демонстрируя своей нежелание общаться с ним.

— Садись, Владос, – дружелюбно заявил Антон. – Может, хочешь чего? Чай? Сосиски? Салат из корейской моркови?

— Нет, спасибо, я такой еды переел, – улыбнулся Влад. – Хочется чего-нибудь домашнего.

— О! У нас с собой пирожки с капустой есть! Домашние. Адкина мама в дорогу давала, они еще нормальные, не испортились. Будешь?

— Булаткин! – подала голос Ада. – Пирожки мои. И Ревкова имя угощать я не разрешала!

— Да брось! – нахмурился Антон. – Жалко, что ли?

— Жалко! – отрезала она. – Не для этого обманщика моя мамочка старалась!

— Калинина, ты почему такая токсичная? – сурово проговорил Влад, садясь рядом с ней на диван. – Если у тебя какие-то претензии, то выскажи их прямо. Что за детский сад? Не то, чтобы меня сильно волновало твое мнение, но все же раз ты позволяешь такие высказывания в мой адрес, то поясни, что они означают.

Ада наконец повернулась к Ревкову, и их взгляды схлестнулись.

— Мы все знаем про тебя и твою певичку! – выпалила она.

— Опять двадцать пять, – Влад откинулся и сцепил руки за головой. – И ты туда же! Я правда не понимаю, из-за чего весь сыр-бор? Все артисты постоянно это делают!

— Ах, ну раз все артисты так делают, то, конечно, валяй! – взвилась Ада. – Эх, Ревков, если бы это не каралось законом, я бы отрезала тебе яйца и повесила бы их на Красной площади, чтобы все проходящие мимо мужики знали: измена – это плохо!