Книга Проучить мажора, страница 92 – Татьяна Никандрова

Бугай замахивается, я уворачиваюсь. Один раз, второй, третий. Хватаю подвернувшийся под руку стул и, задрав его повыше, обрушиваю ему на голову. Однако парень успевает выставить вперед свою массивную руку, и мебель c громким треском переламывается пополам. Вот это он неубиваемый! Настоящий киборг!

Мансур делает выпад, и на этот раз его апперкот (к счастью, не самый удачный) находит мой подбородок. Лицо схватывается острой болью, а я сам, совершенно растеряв координацию, заваливаюсь назад. Благо, в метре от меня оказывается стена, и вместо того, чтобы распластаться на полу, я упираюсь в нее спиной.

На коротком выдохе смещаюсь влево, а еще через секунду в то самое место, где только что была моя голова, приземляется огромный, размером с небольшой арбуз кулак.

Не сочтите за трусость, но, по-моему, лучшим решением в сложившихся условиях будет побег. В честном и долгом бою мне этого Маснура ну никак не одолеть. Единственная причина, по которой я еще жив, — это ловкость. Да, я изворотлив, и именно поэтому бородач до сих пор меня не прижучил.

Дергаюсь в сторону, пытаясь отыскать глазами Зайцеву, но вместо нее натыкаюсь взглядам на чернявых, бандитского вида типов, которых еще совсем недавно здесь не было. Один из них на всех парах несется ко мне, а второй… Второй держит в грубых тисках отчаянно вырывающуюся Машку.

Бросаюсь к ней, но в этот миг что-то тяжелое и увесистое обрушивается на мой затылок. Возможно, дубинка, а, возможно, просто кусок металлолома. Из глаз летят искры, голову затягивает нарастающим гудящим шумом, а по шее обжигающей змейкой стекает что-то горячее…

Шаг. Еще шаг. А затем, запутавшись в собственных ногах, я спотыкаюсь и падаю ничком на бетонный пол.

Последнее, что успеваю запомнить, — это яркий, переливающийся океанской лазурью блеск Машкиных глаз. Таких красивых и уже таких родных. Волнующая картинка повисает в моем сознании, задерживается в нем на невыразимо короткий миг, а дальше срывается в немую, безжизненную пустоту.

* * *

— Стас! Стас! Очнись! Ты жив?! — надрывный шепот Зайцевой, подобно райской усладе, заливается в уши.

Значит, она рядом. Значит, цела.

— Стас! — ее пальцы касаются моего плеча и принимаются настойчиво теребить ткань футболки. — Миленький! Ну приди в себя! Ну пожалуйста! Ты сейчас очень-очень нужен!

Миленький? Нужен? Вот это да!

С моей стороны будет очень по-скотски, если я еще немного поиграю в отключку? Просто так хочется послушать всяких нежностей в свой адрес…

— Стас, я вижу, как вращаются твои глазные яблоки! — мягкость в голосе Маши испаряется, уступая место возмущению.

Нехотя разлепляю тяжелые веки и фокусируюсь на лице склонившейся надо мной девчонки. Волосы всклокочены, на подбородке кровоподтек, губы разбиты — выглядит Зайцева потрепано, но от этого не менее привлекательно. Хочется протянуть к ней руку и ласково потрепать по щеке. Мол, не переживай, все будет хорошо, девочка.

— Стас, включайся давай, а! — она раздраженно щелкает пальцами у самого моего носа, окончательно сбивая романтический настрой. — Мы с тобой в заднице! В самой настоящей заднице!

— Что происходит? — хрипло произношу я.

Пробую подняться на локте, но тут же опрокидываюсь обратно. Башка трещит так, будто ей в боулинг играли. Виски взрываются от болезненных пульсаций, а теменная часть и вовсе ощущается как одна сплошная гематома.