Книга По осколкам твоей лжи, страница 49 – Татьяна Никандрова

Каждый раз, когда я дотрагиваюсь до оголенных участков на руке Ранеля, кончики пальцев начинает покалывать, словно от крошечных фейерверков. Сердце екает, а в голове вихрем закручиваются постыдные воспоминания, которые я давным-давно поклялась похоронить…

Закусываю нижнюю губу и, слегка нахмурившись, продолжаю обрабатывать рану. Демон тем временем медленно поворачивает голову и ловит мое лицо взглядом. Напряженное внимание жжет щеки, но я упорно фокусируюсь на его плече, страшась зрительного контакта, который наверняка воспламенит эту пропитанную электричеством тишину…

— Как ты жила все это время? — его негромкий шепот почему-то оглушает. — Проклинала меня или смогла забыть?

Мои руки на автомате льют перекись на его кожу. Внешне я сохраняю спокойствие, но изнутри меня корежит, как пустую пластиковую бутылку, брошенную в костер.

Когда в нас сегодня стреляли, мне повезло: шальная пуля пронеслась мимо. Однако сейчас его вопрос, подобно снаряду, разрывает плоть и доставляет неимоверную боль.

Как я жила? Плохо, черт возьми! Погано!

Проклинала ли? Еще как!

Смогла ли забыть? Едва ли.

Такое не выветривается из памяти. Ни через год, ни даже через десятки лет.

Первая любовь, закончившаяся крахом, напоминает татуировку, импульсивно сделанную по молодости: смотреть на нее во взрослом состоянии — стыдно, а избавиться навсегда — жалко.

Наше с Ранелем прошлое отпечаталось где-то на глубинных слоях моей личности, и я, вероятно, при всем желании не могу его стереть. Так и буду всю жизнь носить эти осколки в себе. Как вечное напоминание о том, какой я когда-то была глупой и… Счастливой.

— Я просто сместила фокус внимания, — отвечаю уклончиво, продолжая орудовать ваткой. — Сосредоточилась на работе и семье.

— Вижу, что успешно.

Ах, если бы… С работой дела, может, и впрямь обстоят неплохо, а вот на трещащий по швам брак без слез не взглянешь.

Но эту горькую мысль я, естественно, оставляю при себе.

— Ну а ты? — я откладываю антисептик на стол и принимаюсь вскрывать упаковку бинтов. — Что ты делал все эти годы?

— Я свалил из страны на следующий день после нашего расставания. Крутился как мог, зарабатывал в основном на крипте и ремонте тачек. Жил сначала в Европе, потом в Азии, а затем Тим выдернул меня обратно в Россию, — на удивление охотно отвечает демон. — Я был рад вернуться, потому что адски устал от всех этих мытарств.

— Зачем вообще нужно было портить свою биографию и заниматься угоном машин? — спрашиваю я, растягивая бинтовое полотно. — Ты ведь учился в престижном ВУЗе и вполне бы мог выстроить свою жизнь иначе.

— Сейчас это уже риторический вопрос, Диора, — невесело усмехается Ранель. — Будь у меня тогда нынешние мозги, я бы во многом поступил по-другому…

Я чувствую, что это его «по-другому» относится и к нашим отношениям, но намеренно не развиваю эту мысль. Не хочу вновь становиться пленницей ложных надежд и несбыточных мечтаний.

Сейчас я уже слишком взрослая и травмированная, чтобы верить в хэппи энд.

Мое внимание концентрируется на наложении повязки, когда демон внезапно снова подает голос:

— Скажи, а ты счастлива замужем?

Руки вздрагивают, и я невольно сбиваюсь с заданного темпа обмотки.

Не понимаю, чего Ранель добивается? Зачем интересуется моим браком? Ради праздного любопытства?.. Или хочет потешить самолюбие ответом из серии «я несчастна и по-прежнему люблю тебя»?