Книга По осколкам твоей лжи, страница 33 – Татьяна Никандрова

— Диора, не начинай, — произносит предостерегающе.

— А почему? Ты же начинаешь.

— Хочешь очередного скандала? — на скулах Арслана разгуливают желваки.

— Нет. А ты?

— Я хочу иметь нормальную покладистую жену, — он чересчур грубо втыкает вилку в говядину, отчего воздух прорезает неприятный фарфоровый скрежет. — А не вечно огрызающуюся активистку, которую парниковый эффект заботит больше, чем потребности мужа.

Я прилагаю усилие и проглатываю упрек. В конце концов, тут Арслан прав: климатические проблемы и впрямь волнуют меня больше, чем он.

— Ты жалеешь, что на мне женился? — спрашиваю, помолчав.

Не из вредности, нет… Мне правда интересно услышать ответ.

Арслан перестает жевать. Проходится по мне оценивающим взглядом и, промакнув губы салфеткой, говорит:

— Сожаления — вещь бессмысленная, Диора. Прошлого все равно не изменить, а вот будущее в наших руках.

Мы молча продолжаем нашу неуютную трапезу, а я все раздумываю над его словами. Прошлое нам и впрямь не подвластно, а вот будущее — вполне. Так, может, хватит жить с оглядкой на то, что уже не имеет значения? Иначе новое так и не получит шанса войти в жизнь, а минувшее плавно перетечет в грядущее. Без каких-либо изменений.

Доедаю суп и, сославшись на нужду, скрываюсь в уборной. Сделав свои дела, замечаю на трусах темно-алое пятно. Месячные пришли. Значит, мои яйцеклетки вновь не смогли найти общий язык со сперматозоидами Арслана. В этот раз, как и в много предыдущих, я опять не стану мамой.

Что ж, раз я не беременна, то, по логике мужа, у меня есть полное право и дальше заниматься своим «баловством».

Черт… Это могло бы быть очень смешно, если бы не было так печально.

Меняю белье, вставляю тампон и, опустив крышку унитаза, сажусь сверху. Пару минут провожу в напряженных размышлениях вперемешку с сомнениями, а затем все же достаю из кармана телефон и торопливо набираю сообщение: «Я готова выступить на дебатах».

И, пока не успела передумать, быстро жму кнопку «отправить».

Толкаю дверь студии и тут же попадаю в царство суеты, многоголосья и чересчур ярких декораций. Повсюду камеры, громоздкое световое оборудование и технически инвентарь. Несмотря на огромное количество снующих туда-сюда людей, Диору я замечаю сразу. Она сидит на высоком стуле в глубине зала и с непроницаемым видом ждет, пока ее загримируют.

Выглядит, как всегда, впечатляюще. Идеально прямые волосы, вытянутые вдоль лица, строгий костюм насыщенного зеленого цвета, туфли на высоченных шпильках. Я пришел сюда по делу, но все равно фантазирую, как было бы здорово снять с Диоры все, кроме этих самых туфель, и распластать ее на столе…

— Здравствуйте, вы к кому? — поток моих пошлых мыслей обрывает какая-то веснушчатая девчонка с бейджем на груди.

— Я представитель Каримовой.

Лицо девчонки вопросительно вытягивается, и до меня вдруг доходит, что Диора давно уже не Каримова. Блядь. Какая там фамилия у ее мужа?

— Короче, я к ней, — тычу пальцем в Диору и, не дожидаясь ответа, продолжаю путь.

— Зачем пришел? — без всяких предисловий бросает Шахерезада.

М-да. Не женщина, а сама любезность.

— Проведать тебя, — улыбаюсь. — Задать боевой настрой.

— С моим настроем все в порядке. Можешь идти.

— Да брось, я ведь тоже имею к этом всему отношение.