Книга Наследник чемпиона, страница 72 – Марика Крамор

В кабинет МРТ стучу уверенно, заглядываю внутрь.

— Евгений Миронович, — обращаюсь к коллеге, взглядом прошу Назара подождать снаружи, а сама тихонько ныряю в кабинет. — Здравствуйте.

— Здравствуй-здравствуй, Анечка Юрьевна! — мужчина переводит на меня задорный взгляд. Откладывает остальные дела. — Чем-то помочь могу?

— Мне нужно обследование провести сочно. Коленный сустав. Куда-нибудь сможете вклинить?

— Минут пятнадцать-двадцать подождешь? Раньше совсем никак.

— Отлично! Спасибо!

Назар нервничает, а я не спешу его успокаивать. Потому что очень волнуюсь сама.

— Пить хочу! — заявляю вдруг. — Я схожу до кулера прогуляюсь.

— Я с тобой. Идем.

Пока Назар галантно сам наполняет мой стаканчик, я пытаюсь справиться с обуревающими чувствами. Даже дыхание дрожит. Назар молча прислонился к стене, передавая мне воду. Морщится, переступая.

Ну что ж… отлично!

— Боль усиливается? — не выдерживаю я.

— В покое легче. Но такого раньше не было. Вообще неприятные ощущения.

Вздыхая, я отворачиваюсь и начинаю злиться. На него, на руководство… да на всех!

— Анечка?! — как только я слышу этот голос, оборачиваюсь и теряю почву из-под ног. — Как ты тут оказалась? У тебя же выходной.

Я напрягаюсь мигом! Вопрос Никиты звучит так тепло и дружелюбно, что я чувствую себя обманщицей! Я совсем-совсем не подумала, что могу встретить здесь… его! Приезжает он сюда не слишком часто, но вот… совпадение.

Оглядываю его, словно впервые вижу: статный мужчина в безупречном белом халате, со стопкой бумаг в руках. На его лице сияет неподдельное солнечное удивление и искристая радость. И прежде чем мой мозг успевает подать сигнал об опасности, Никита делает два быстрых шага вперед, привлекает меня за талию и целует. В губы. Такое теплое, чуть затяжное, невероятно интимное прикосновение человека, который считает, что имеет на это право. Его губы мягкие, и я отчетливо ощущаю вкус горького кофе на них.

Столбенею, не в силах ответить и собраться. Мы должны были увидеться через пару дней, когда я хотела сказать ему…

Весь мир на мгновение проваливается в белую звонкую пустоту. Я чувствую жар на своей коже и ледяной ужас, растекающийся по жилам. Как в замедленной съемке я стараюсь дипломатично отодвинуться и скинуть крепкую мужскую ладонь. И… невзначай поднимаю глаза. На Назара.

Он отрывается от стены. Его тело, секунду назад расслабленное, теперь кажется скульптурой из напряженных мышц. Челюсти сжаты так, что выступают белые пятна на скулах. Шея напрягается, вены выступают, но самое страшное — это глаза. В них нет ни огня, ни ярости. Там — тлеющие угли посреди мертвого пепла. Черкассов смотрит прямо на меня. Не обвиняюще, не яростно. Но как будто с раненым болезненным осознанием.

Никита, наконец, замечает Назара и перестает улыбаться, радость его тускнеет.

— О, прошу прощения, я не заметил, что ты не одна, — он отпускает мою руку и удивленно разглядывает моего спутника. — А вы… Назар Черкассов, да? Верно?

— Да. Добрый вечер, — со скрипом отзывается Назар.

— Анечка упоминала, что вы теперь за ее Воронов играете. Рад знакомству.

И протягивает руку. Назар очень медленно поднимает ладонь и все же отвечает на неприятное для него рукопожатие:

— Точно, — роняет, словно кусками льда швыряется.

— Это большая удача для команды. Я думаю им крупно повезло. Сам я, извините, не слишком интересуюсь хоккеем.