Книга Наследник чемпиона, страница 22 – Марика Крамор

Мир замедляется. Я торопливо шагаю к нему, но Черкассов уже опомнился и отвечает железным взглядом.

Пока никто больше не обратил внимания, я делаю два резких шага вперед. Взгляд Назара падает в пол, а его ботинок тут же накрывает злополучный блистер.

Но уже поздно...

Я встаю рядом с мужчиной моих девичьих грез. Мы так близко, что чувствую исходящий от него жар. И… молчаливый вопрос. Не отступаю, не разворачиваюсь. Просто молча смотрю на него, выжидающе.

Со стороны это сто процентов кажется странным.

— Отойди, — прошу его незаметно для других, чтобы не акцентировать внимание.

— Зачем?

Ни волнения в его голосе, ни паники. Лишь нерушимая твердость.

— Я увидела, — объявляю так же тихо.

Он обводит глазами раздевалку. Я не вижу, что делается за моей спиной, но здесь вдруг становится непривычно тихо.

Зубы Назара на мгновение впиваются ему в нижнюю губу, но лишь на мгновение. Черкассов прищуривается и едва различимым шепотом, так, чтобы слышала только я, осторожно замечает:

— Анют, не надо.

Качает головой.

Ребята, замечая наше напряжение, не реагируют никак, но с интересом прислушиваются. Никто не подкалывает, не шутит.

— Ну что, в автобус? — проговаривает Назар вслух, и команда словно отмирает.

Вновь начинается галдеж. Кто-то хлопает Назара по плечу и говорит, что классная была игра. Один за другим мальчишки расходятся, оставляя нас наедине в пустеющей раздевалке.

— Таблетки отдал, — негромко, но неумолимо требую я, как только мы остаемся вдвоем.

— Какие таблетки? — пытается он блефовать, но в его глазах читается понимание.

— Которые у тебя под подошвой. Давай-давай.

Он наклоняется ближе.

— Анют, не нужно тебе это, поверь.

— А я теперь сама решаю, что мне нужно, а что нет. Не ты. Отойди. По-хорошему.

И тут его выдержка впервые с момента нашего столкновения ломается. Его ладони хватают меня за плечи: не больно, но с такой силой, что по коже пробегают мурашки. Это он до меня пытается достучаться?! В его глазах разгорается настоящий пожар, который он так успешно гасил все это время: чертовски успешно гасил.

— Анют, не лезь ты в это! Не надо! — его голос срывается на низкий хриплый шепот.

Поясницу покалывают тысячи иголочек, и волосы на затылке отчего-то шевелятся. Но… я уже не могу отступить. А он не подчиняется. Он же чемпион… и не привык сдаваться.

Тогда я решаюсь на хитрость. Вместо того чтобы отстраниться или ударить его по рукам, я резко шагаю вперед и обнимаю его. Так крепко, как могу. Просто обнимаю, прижимаясь щекой к его футболке. Этот запах когда-то кружил мне голову, боже… Как в прошлое окунулась на мгновение!

Назар столбенеет. От неожиданности он инстинктивно переносит вес тела, делая полшага назад. Этого мгновения мне хватает, чтобы отреагировать. Мы оба наклоняемся, но я оказываюсь проворнее. Мои пальцы хватают плоский блистер первыми. Я сжимаю кулак, чтобы Назар не забрал таблетки: он может. Он на-амного сильнее меня. Но он этого не делает. Даже не шевелится.

Я торопливо отступаю назад, опускаю глаза и читаю название, расслабляя пальцы.

Чуть дух не вышибает. Это вот так у Черкассова «все хорошо»?

Поднимаю на него обвиняющий взгляд.

— Тренер, разумеется, не в курсе?

— Тихо... — шепчет он, снова настигая меня, наклоняясь так близко, что я чувствую его дыхание. В его глазах бушует буря: ярость, отчаяние и та самая дикая, нерастраченная энергия, которую он годами использовал на льду. «Что-то», что мы обсуждали еще в моем кабинете, сжигает его изнутри. — Конечно нет. Анют, здесь могут быть камеры.