Книга Попробуй сбежать, страница 98 – Виктория Рогозина

Она глубоко вдохнула, стараясь собрать остатки ясности. Сердце билось гулко, тело предательски отзывалось на каждое его движение, но внутри все же оставалась точка опоры.

— Я соглашусь, — прошептала она, — если ты честно ответишь на один вопрос.

Он замер, выжидая.

— Договор… — Ванесса подняла на него взгляд, в котором уже не было растерянности. — Там ведь не моя подпись, верно?

В коридоре повисла тишина, плотная, напряжённая, как натянутая струна. Он не спешил отвечать. Улыбка Давида стала медленнее, глубже, опаснее — такой улыбаются люди, которые давно просчитали несколько ходов вперед. Его большой палец все еще удерживал ее подбородок, но давление ослабло, превратилось в почти невесомое прикосновение, от которого по коже Ванессы побежали мурашки.

— Умная девочка, — тихо сказал он, почти шепотом, и в этом не было ни насмешки, ни снисхождения. Скорее — одобрение.

Она стояла слишком близко. Чувствовала его дыхание, тепло тела, ту спокойную силу, которая всегда исходила от него, даже когда он просто молчал. Сердце билось неровно, предательски быстро, будто организм уже принял решение раньше головы.

— Отвечай, — настояла она, хрипло, но не отводя взгляда. — Это важно.

Давид медленно опустил руку, но вместо того, чтобы отступить, наоборот, сократил дистанцию до неприличной. Его ладонь легла ей на талию — не сжимая, не удерживая, просто обозначая присутствие. Как факт. Как данность.

— Нет, — сказал он спокойно. — Там не твоя подпись.

Ванесса на мгновение закрыла глаза. Не от облегчения — от осознания. Что-то внутри щелкнуло, встало на место. Значит, она не была загнана окончательно. Значит, у нее все еще оставался выбор. Пусть сложный. Пусть опасный. Но выбор.

— Тогда почему я вообще в этом оказалась? — спросила она тише, почти без упрека.

— Потому что ты согласилась играть, не зная всех правил, — ответил он честно. — А я… — уголок его губ дернулся, — не стал тебя останавливать.

Она коротко усмехнулась, открыла глаза и посмотрела на него уже иначе — без страха, без иллюзий, но и без прежнего сопротивления. Ее ладони сами легли ему на грудь, ощущая под пальцами твердые мышцы, живое тепло.

— Ты опасный, — сказала она.

— Ты тоже, — спокойно парировал он.

Несколько секунд они просто смотрели друг на друга, будто решая, кто первый отступит. Не отступил никто.

Он наклонился и снова поцеловал ее — медленно, глубоко, без спешки, как человек, который никуда не торопится и уверен, что ему позволят. Ванесса ответила сразу, подалась вперед, прижалась всем телом, будто искала опору именно в нем. Мир сузился до этого коридора, до его рук, до ощущения, что ее держат — не силой, а выбором.

Когда ее дыхание сбилось, и тихий звук сорвался с губ, Давид снова отстранился, оставляя между ними всего пару сантиметров.

— Так что? — повторил он мягко, но настойчиво. — Ты спрашивала про договор. Я ответил честно. Теперь моя очередь ждать ответа.

Она смотрела на него снизу вверх, все еще чувствуя, как тело предательски откликается на каждое его движение. И, вопреки всему — страху, сомнениям, прошлому — она поняла, что улыбается.

— Тогда, — медленно сказала Ванесса, — давай встречаться. Но без клеток, без давления, Давид. Если почувствую, что дверь закрывается — я уйду.

Он кивнул, принимая условие так же спокойно, как когда-то навязал свои.