Книга Попробуй сбежать, страница 79 – Виктория Рогозина

— Жива, — сказал он сам себе, как приказ. — Ты жива.

Он прижал ладонь к её щеке, не чтобы привести в чувство — просто чтобы чувствовать тепло. Чтобы убедиться, что она здесь, что она не исчезла в этом чёртовом мгновении.

Снаружи уже слышались шаги, голоса, короткие команды. Фары резали темноту, сирена прорезала ночь. Но для него существовала только она.

— Я сказал тебе не нервничать, — тихо, почти беззвучно произнёс он, наклоняясь ближе. — А сам привёл тебя в это.

Его челюсть сжалась. Это была не вина — это было решение. И за него кто-то заплатит.

Когда дверь с её стороны осторожно открыли и в салон потянулся холодный воздух, Давид выпрямился. Лицо снова стало непроницаемым, жёстким, тем самым, от которого отступали.

— Осторожно, — бросил он медикам. — Она под моей ответственностью.

И когда её аккуратно переложили на носилки, когда он на секунду отпустил её руку, внутри у него что-то окончательно щёлкнуло. Игра закончилась. Теперь это была война.

Ванесса глухо застонала и резко втянула воздух, будто вынырнула из-под воды. Мир качнулся, распался на обрывки света, чужие голоса, красно-синие всполохи, режущие глаза. Под спиной было жестко, холодно, носилки ехали рывками, и каждый толчок отдавался где-то в затылке тупой, вязкой болью.

— Нет… — выдохнула она, пытаясь приподняться. — Подождите… я… я в порядке…

Руки сами рванулись в стороны, пальцы судорожно вцепились в край носилок. Взгляд метался, лихорадочно цепляясь за лица, формы, фрагменты машин — разбитый металл, искорёженный капот, осколки стекла под ногами людей. Она резко повернула голову, и в этот момент мир снова поплыл.

— Тише, лежите, — сказал кто-то сбоку, уверенно, по-медицински спокойно. — Девушка, не вставайте.

— Я сказала, я в порядке, — упрямо повторила она, уже громче, почти зло, и снова попыталась сесть.

И вдруг она увидела его. Давид стоял чуть в стороне, между машиной скорой и полицейской лентой. Куртка распахнута, лицо напряжённое, слишком собранное для человека, который только что побывал в аварии. Их взгляды встретились — и Ванесса словно зацепилась за него, как за якорь.

— Давид, — выдохнула она, и в этом имени было больше, чем звук.

Он сразу подошёл, быстро, но без суеты, встал у носилок так, чтобы она видела только его.

— Мы едем в больницу, — сказал он низко, чётко. — Просто на осмотр.

— Нет, — она замотала головой, резко, упрямо, отчего боль вспыхнула ярче. — Не надо. Я… я правда в порядке. Мне нельзя… просто нельзя.

Она снова дёрнулась, пытаясь спустить ноги, но тело предательски не слушалось — земля как будто подскочила к лицу, и её тут же перехватили чужие руки, положив обратно.

— У неё шок, — сказал один из медиков другому, вполголоса, но Ванесса услышала. — Давление скачет. Надо укол поставить, иначе…

— Нет! — в этот раз слово вырвалось резким, почти хищным.

Ванесса вдруг села — резко, на чистом упрямстве и адреналине, сорвалась с носилок, едва не упав, но устояла, зло отдёргивая руки.

— Не трогайте меня, — прошипела она, сжимая зубы. — Я сказала — не трогайте.

Вокруг на секунду стало слишком тихо. Кто-то удивлённо выдохнул, кто-то остановился на полуслове. Давид внимательно смотрел на неё, чуть склонив голову, прищурившись — не сердито, а изучающе, словно пытался понять, что именно сейчас происходит у неё внутри.