Книга Попробуй сбежать, страница 26 – Виктория Рогозина

Ванесса молчала. Сидела, скрестив руки на груди, будто этим могла отгородиться от пространства, от него, от всего мира. Лицо — каменное, взгляд упрямо устремлён в лобовое стекло. Она держалась. Слишком ровно. Слишком собранно.

Когда внедорожник свернул не к общежитию, а в противоположную сторону, она всё-таки дрогнула. Совсем чуть-чуть — напряжённое движение плеч, резкий вдох.

— Куда мы едем? — спросила она, стараясь, чтобы голос звучал спокойно.

— В ресторан, — ответил Давид так, будто речь шла о самой очевидной вещи на свете. — Есть тема для обсуждений.

Она резко повернулась к нему.

— Останови машину. Я выйду.

Он даже не посмотрел на неё сразу. Проехал перекрёсток, спокойно перестроился, только потом бросил взгляд — усталый, почти раздражённый.

— Почему ты так сопротивляешься? — спросил он. — Нормальное свидание. Еда, разговор. Ничего криминального.

Он сделал паузу, намеренно затянув её, и добавил, будто между делом:

— Или тебе Каин нравится больше?

Эффект был мгновенным. С её лица будто схлынула кровь. Серые глаза потускнели, челюсть напряглась, губы сжались в тонкую линию. Она отвернулась слишком резко — и этим выдала себя. Давид это увидел. И понял.

— Каин для меня никто, — буркнула она, глядя в окно. Слова прозвучали грубо, но неуверенно, неубедительно. Как плохо заученная фраза, которой пытаются прикрыть старую рану. Давид молчал несколько секунд. Машина летела по дороге ровно, без рывков. Потом он спросил тихо, почти небрежно:

— Он сделал тебе больно?

Она не ответила, но этого и не требовалось. Давид усмехнулся — не весело, а хищно.

— Понятно, — сказал он спокойно.

Он снова посмотрел на дорогу, но в отражении стекла видел её профиль — упрямый, сломанный и одновременно опасно живой. Интерес к Ванессе перестал быть игрой.

Давид остановил внедорожник у входа в ресторан — стекло, камень, тёплый свет, вышколенные хосты у дверей. Он заглушил двигатель, открыл дверь со своей стороны, обошёл капот и распахнул пассажирскую.

— Идём.

Ванесса сидела, скрестив руки на груди, подбородок упрямо вздёрнут.

— Нет.

Он усмехнулся краешком губ — без злости, почти лениво.

— Забавно. То ты просишь остановить машину, то не выходишь из неё.

Её щёки вспыхнули. Она отстегнула ремень и вышла. Давид тут же шагнул ближе, перекрыл корпусом возможное направление отхода и, не спрашивая, положил ладонь ей на плечи — жест собственнический, уверенный. Не сжал, но и не оставил выбора. Повёл внутрь, будто так и надо.

В ресторане Давида узнали сразу. Кивок, улыбки, без лишних вопросов — дальний столик в закрытой зоне, полумрак, мягкие кресла. Меню положили перед ними почти одновременно: перед Ванессой — без цен, перед Давидом — обычное. Перелистывая страницы, он ответил, что Ванесса даже не взглянула в меню.

— Я хочу уйти.

Он не поднял головы.

— Мы поужинаем. Потом я отвезу тебя в общагу, — сказал спокойно, будто речь шла о расписании поездов. — Как ты относишься к морепродуктам?

— Понятия не имею, — огрызнулась она.

Давид приподнял бровь, на секунду задержал на ней взгляд — внимательный, оценивающий. Отметил: не избалована. Не привыкла выбирать из длинных списков. Не привыкла, чтобы за неё платили.

— Можешь заказывать что угодно.

— У меня нет с собой денег.

— Я угощаю.