Книга Попробуй сбежать, страница 21 – Виктория Рогозина

— Ты псих! — Ванесса била кулаками, ногами, кричала, срывая голос. — Ты за это ответишь!

Снаружи послышался негромкий смешок. Затем шаги. Хлопок двери. Завёлся двигатель. Давид сел за руль, пристегнулся, тронулся с места ровно в тот момент, когда загорелся зелёный.

— Люблю, когда жизнь сопротивляется, — сказал он вслух, ни к кому не обращаясь.

Машина летела вперёд, мягко глотая асфальт, и в её нутре стояла глухая, вязкая тишина. В багажнике Ванесса сначала билась — яростно, отчаянно, до срыва голоса, до боли в ладонях, — а потом вдруг стихла. Не потому что смирилась. Потому что начала думать.

Металл был холодным, пахло резиной и пылью. Каждая кочка отдавалась в позвоночнике тупым ударом. Она лежала, прижав колени к груди, и считала вдохи. Раз. Два. Три. Паника — роскошь, которую она себе больше не позволяла. Не после отца. Не после Каина. Не сейчас.

Машина замедлилась. Остановка. Светофор?! Ванесса быстро нашла ручку и дёрнула её, открывая багажник с тихим щелчком. Крышка приподнялась, впуская шум города — голоса, тормоза, музыку из наушников, чей-то смех. Ванесса не стала сомневаться. Она рванула вверх, вывалилась наружу, едва не ударившись коленями о кузов, и тут же побежала.

Каблуки скользнули, но она удержалась. Толпа на остановке была плотной — люди, сумки, куртки, запахи, чужие плечи. Ванесса нырнула в неё, растворяясь, исчезая, теряя очертания. Кто-то возмущённо вскрикнул, кто-то отшатнулся, но никто не схватил.

Давид не дернулся. Он стоял у своей машины, облокотившись на крышу, и спокойно наблюдал, как она уходит — быстро, яростно, не оглядываясь. В уголке рта играла ленивая, почти довольная усмешка. В ухе щёлкнула гарнитура.

— Босс, вернуть её? — раздался голос охраны, сухой, деловой.

Давид чуть прищурился, провожая взглядом мелькнувшие в толпе тёмные волосы.

— Нет, — ответил он после короткой паузы. — Проследите, чтобы добралась до общаги. Без приключений.

— Принял.

Он сел за руль, закрыл дверь, завёл двигатель. Всё это было… неожиданно интересным. Таких, как она, обычно ломали быстрее. Или они ломались сами. А эта — вырывалась, кусалась, била, убегала. Не умоляла. Не плакала. И смотрела на него так, будто он — не хозяин положения, а просто ещё одно препятствие.

Короткий ролик с её участием он действительно видел год назад. Тогда это было фоном, шумом, очередной грязной историей без лица. Теперь у истории появилось имя. Взгляд. Характер.

Давид усмехнулся и поехал дальше.

Клуб встретил его привычным полумраком, охраной у входа, тяжёлым басом, который чувствовался даже сквозь стены. Он поднялся в кабинет, бросил пиджак на спинку кресла, налил себе воды и только сел, когда зазвонил смартфон.

— Да? — отозвался он лениво.

— Скажи, — протянул Фобос с той самой насмешливой интонацией, от которой обычно хотелось либо смеяться, либо стрелять, — тебе интересно, где сейчас Ванесса?

Давид приподнял бровь, глядя в затемнённое стекло.

— Ну попробуй удиви меня.

Фобос фыркнул — коротко, явно довольный.

— Поверь, — сказал он, — на этот раз получится.

Фобос говорил спокойно, будто пересказывал сводку погоды, но в его голосе сквозила та самая насмешливая заинтересованность, которую Давид знал слишком хорошо.

— Помнишь на прошлых гонках, — протянул он, — какая-то деваха всех уделала? Та самая, на старенькой иномарке. Ни один из наших так и не смог её прижать. Тачку никто не пробил, даже когда пытались сыграть грязно.