Книга Попробуй сбежать, страница 2 – Виктория Рогозина

— Ты уверен? — тихо спросила она. — Во всём этом.

Каин чуть наклонился ближе, не нарушая правил, но сокращая расстояние до опасного минимума. Его колено коснулось её ноги, будто случайно. Слишком уверенно, чтобы быть случайностью.

— Я никогда не делаю шагов вслепую, — произнёс он негромко. — Особенно когда речь идёт о тебе.

От его голоса по коже пробежали мурашки. Машина свернула с привычной дороги, и Ванесса вдруг ясно поняла: Каин ведёт её не только туда, где подписывают контракты. Он ведёт её туда, где она может потерять контроль. И, пугающе, ей этого хотелось.

Она смотрела на дорогу, но видела совсем другое. Дом с вечным запахом перегара и злости. Отцовские шаги по ночам — тяжёлые, неровные. Дверь в её комнату, которая никогда не закрывалась по-настоящему. Его голос, хриплый, липкий, уверяющий, что она никому не нужна. Что мать сбежала, бросила их, потому что не вынесла быть матерью.

Ванесса не верила. Мать не могла просто исчезнуть. Не оставить ни записки, ни следа, ни звонка. Десять лет — слишком долгий срок для бегства и слишком короткий для забвения. Иногда Ванессе казалось, что она знает правду. Что где-то глубоко внутри она давно её приняла — просто без доказательств, без тела, без расследования, которого никто так и не начал.

Мир был тёмным и жестоким задолго до Каина. Первый луч появился, когда она пришла в автошколу. Руль в ладонях, двигатель под капотом, ощущение контроля — впервые в жизни. Потом была работа тест-гонщиком. Скорость заглушала страхи. Адреналин стирал прошлое. Ванесса верила, что теперь всё будет иначе. А потом её снова лишили этого. Выбросили. Грубо. Со скандалом. С тем самым выражением лиц, которое она знала с детства: ты слишком неудобная.

В последние месяцы она цеплялась за ночи. За музыку. За диджейский пульт. За ритмы, которые хотя бы ненадолго заставляли сердце биться не от ужаса, а от жизни.

И всё это время рядом был Каин.

Он появился случайно. Слишком красиво, чтобы быть правдой. Сын влиятельной, безумно богатой семьи — и вдруг рядом с ней, девочкой с трещинами в душе и прошлым, от которого пахло кровью и алкоголем. Он не задавал лишних вопросов. Не жалел. Не смотрел с брезгливым сочувствием.

Он просто был.

— Ты опять ушла в себя, — сказал Каин, не глядя на неё, но точно зная.

Ванесса вздрогнула. Он всегда чувствовал это. Всегда.

— Прости, — прошептала она, сама не понимая, за что извиняется.

Каин положил руку ей на бедро. Спокойно. Уверенно. Так, будто это его место по праву. Пальцы слегка сжались — не больно, но достаточно, чтобы напомнить о себе.

— Тебе не за что извиняться, — сказал он тихо. — Пока ты со мной.

Эти слова легли куда-то глубже кожи. Туда, где было пусто и страшно. Она повернулась к нему. Слишком близко. Слишком зависимо.

— Ты правда поможешь мне? — спросила Ванесса, и в этом вопросе было больше, чем карьера. — Не только с музыкой… со всем.

Каин посмотрел на неё внимательно. Долго. Его взгляд был тем самым светом, за который хотелось держаться, даже если он обжигал.

— Я уже помогаю, — ответил он. — Ты просто ещё не поняла, насколько сильно ты во мне нуждаешься.

Её сердце сжалось — не от страха. От узнавания. Он был единственным, кто не исчез. Единственным, кто верил. Единственным, кто обещал будущее — и говорил это так, будто уже держал его в руках.