Книга Попробуй сбежать, страница 163 – Виктория Рогозина

Она подняла на него глаза, прикусила губу — жест знакомый, выдающий лёгкое беспокойство.

— Ты не будешь злиться?

— А с чего бы мне злиться? — Давид ответил спокойно, но взгляд его стал внимательнее. — Я просто не понял, почему ты ничего не сказала. Просыпаюсь — тебя нет. Телефон молчит.

Ванесса качнула головой, пряча улыбку.

— Я правда не планировала. Совсем. Вспомнила спонтанно, уже когда собиралась в душ. А предупредить… — она пожала плечами. — Я оставила записку на кухонном столе. Думала, ты увидишь за завтраком.

Давид коротко усмехнулся, чуть наклонившись к ней ближе.

— Я видел пустую кухню и отсутствие тебя. И, если честно, решил, что ты просто сбежала от меня.

Она удивлённо вскинула брови.

— Сбежала? — тихо переспросила она, и в голосе мелькнуло что-то тёплое. — Глупости.

Очередь снова плавно двинулась вперёд. Люди загудели, кто-то радостно зашептался, кто-то вытянул шею, пытаясь разглядеть сцену. Атмосфера действительно менялась — напряжение ушло, осталась нетерпеливая радость.

— Если бы ты сказала, что хочешь встретиться с Морок, — продолжил Давид, — я бы организовал тебе индивидуальную встречу. Без толпы. Без ожидания.

Ванесса тут же повернулась к нему, почти возмущённо.

— Нет, — сказала она твёрдо. — Я не хочу индивидуальную.

Она обвела взглядом людей вокруг, улыбнулась кому-то из очереди, будто подтверждая свои слова, и снова посмотрела на Давида.

— Ты разве не чувствуешь? — тихо спросила она. — Эту атмосферу. Это же прекрасно. Все такие разные, но стоят здесь из-за одного человека, из-за музыки, из-за чувств. Здесь никто никому не должен, никто не важнее другого.

Давид посмотрел на неё долгим, внимательным взглядом. Попытался почувствовать — шум, эмоции, единство толпы, — но всё это проходило мимо, словно фон.

Он видел только Ванессу. То, как у неё светятся глаза. Как она дышит. Как впервые за долгое время стоит не рядом с ним, а рядом с миром — и не боится его.

— Наверное, — медленно сказал он, — для этого нужно быть немного… не мной.

Он чуть улыбнулся и притянул её ближе, ладонью обхватив за талию. Очередь снова сдвинулась. Ария была уже совсем близко.

Ванесса улыбнулась ещё шире и, не удержавшись, чуть подпрыгнула на месте — совсем по-детски, искренне. В этом движении не было ни тени наигранности, только чистое, живое ожидание. Давид заметил это сразу и усмехнулся краем губ.

— И всё-таки, — спросил он негромко, наклоняясь к ней, чтобы не перекрывать шум толпы, — почему она тебе так нравится?

Ванесса даже не задумалась.

— Потому что она настоящая, — ответила сразу. — Морок прошла через ад. Давление, травлю, потери, предательства… И она не сломалась. Не стала удобной. Не прогнулась. — Ванесса говорила быстрее, в голосе появилось воодушевление. — Она поёт не потому, что «надо», а потому что иначе не может. У неё каждая песня — как шрам, как исповедь. Это… вдохновляет. Очень.

Давид медленно кивнул. Он смотрел вперёд поверх голов — с его ростом это было легко. Он уже видел Арию: чёрные, как ночь, длинные волосы, прямые и тяжёлые, кожаная куртка с металлическими деталями, тёмный чокер на шее, выразительные глаза с ярким макияжем, в которых читалась усталость и одновременно упрямая решимость. Она улыбалась людям, но не той пустой «сценической» улыбкой — в ней была твёрдость и уважение.