Книга Попробуй сбежать, страница 16 – Виктория Рогозина

Он внимательно разглядывал её лицо — не как человека, а как интересный объект. Изучал. Запоминал. Словно решал, куда поставить отметку.

— А ты дерзкая, — усмехнулся он, медленно, с ленивым удовольствием.

Ванесса сжала зубы. Сердце билось ровно, холодно, почти зло.

— Отойди от меня, — сказала она негромко, но отчётливо.

Он не двинулся. Даже не моргнул.

— Что-нибудь ещё? — протянул Давид, слегка наклоняя голову, будто искренне заинтересовался списком её требований.

Она нахмурилась и резко упёрлась ладонями ему в грудь, толкнув изо всех сил. Под пальцами — твёрдое, неподвижное, как бетонная стена. Он не отступил ни на сантиметр. Даже не качнулся. Только уголок рта дёрнулся — насмешливо.

В следующую секунду его рука сомкнулась на её запястьях. Одной ладонью. Лёгкое движение — и её руки оказались сжаты вместе, прижаты к парте, будто так и должно было быть. Он подался вперёд, слишком близко. Слишком.

Она видела его глаза — холодные, внимательные, без капли сомнения. Он наклонялся так, словно собирался поцеловать её, проверить реакцию, стереть границу.

Ответ был мгновенным. Удар коленом вышел резким, выученным, почти рефлекторным. Но Давид будто ждал его. Смещение корпуса — и колено пришлось в бедро, а не туда, куда она целилась. Он даже не выругался.

Ванесса не стала проверять последствия. Резко вывернула запястья, выскользнув из захвата, и отскочила в сторону, сбивая стул, тяжело дыша. Расстояние между ними появилось — маленькое, но жизненно необходимое.

Давид медленно выпрямился. Засунул руки в карманы брюк, как человек, которому всё происходящее было скорее забавным эпизодом, чем конфликтом. Усмехнулся.

— И что дальше? — спросил он спокойно. — Дверь выбьешь?

Он лениво достал пачку сигарет, щёлкнул зажигалкой и закурил прямо в аудитории, не отводя от неё взгляда. Давид затянулся, медленно, демонстративно. Дым пополз вверх, расползаясь по воздуху, смешиваясь с запахом мела и старых парт. Он чувствовал своё превосходство. Не прятал его. Купался в нём.

Ванесса расправила плечи. Сердце билось гулко, но лицо оставалось холодным. Внутри не было паники — только злость, чистая, концентрированная, выточенная за этот год, как лезвие. Она больше не была той девочкой, которая ждала, что кто-то вмешается и спасёт.

— Курить в аудитории запрещено, — сказала она ровно. Голос не дрогнул.

Давид усмехнулся, выпуская дым в сторону окна.

— Запрещено много чего, — ответил он спокойно. — Вопрос в том, кто запретил и кто готов отвечать за последствия.

Он сделал шаг ближе. Не резко — нарочито медленно, как хищник, уверенный, что жертва никуда не денется. Каблуки Ванессы тихо скрипнули по полу, когда она сместилась в сторону, прикидывая расстояние до двери, до окна, до всего, что могло дать шанс.

— Открой дверь, — повторила она. — Сейчас же.

Давид наклонил голову, будто прислушивался к чему-то внутри себя, затем коротко хмыкнул.

— Знаешь, — произнёс он, — ты совсем не похожа на слухи. Обычно после таких вечеринок люди либо ломаются, либо ищут, к кому бы прижаться. А ты… злишься.

Это было сказано почти с интересом. Почти с уважением. И от этого стало только противнее.

Ванесса резко развернулась и направилась к двери, не оборачиваясь. Пальцы уже коснулись холодного металла ручки, когда за спиной раздался его голос — ниже, тише: