Книга 100 килограмм Страсти, страница 4 – Ольга Дашкова

Бедра широкие, платье натянуто на них, как вторая кожа. Разрез сбоку открывает ногу, гладкую, такую, что хочется провести по ней ладонью от колена до самого верха и не останавливаться.

Я стою как идиот и просто смотрю. Она оборачивается. Темные волосы длинными волнами, зеленые глаза с легкой тревогой, губы вишневые от помады. Девушка ярко краснеет, до кончиков ушей.

— Извини, — бормочет она.

Прохожу мимо, девушка не уходит, останавливаюсь, беру бутылку пива из холодильника. Открываю, делаю глоток, смотрю на нее.

— Ты тоже прячешься?

— Ага, — отвечает — Не люблю толпу.

— Я тоже. Меня сюда затащили силой. Сказали: «Вадим, ты должен прийти, иначе мы тебя сами притащим». Вот я и пришел. Вадим, кстати. Вадим Сафронов.

Протягиваю руку, она пожимает ее.

— Лида. Лида Журавлева, — имя короткое, но в ее исполнении звучит как приглашение.

Я не отпускает ее руку сразу. Держу. Ладонь теплая, мягкая, пальцы чуть полные. Я держу ее дольше, чем нужно. Большой палец скользит по ее запястью — кожа гладкая, горячая.

Смотрю на нее сверху вниз. На то, как платье натянулось на груди, как соски проступают сквозь ткань. Наверное, от холода или от волнения. На то, как она пытается втянуть живот, но он все равно мягко выпирает.

И мне вдруг становится так жарко, что я еле сдерживаюсь, чтобы не схватить ее прямо здесь, в этой тесной кухне, не прижать к холодильнику и не задрать это чертово платье.

Блядь, Вадим, что с тобой?

— Красивое имя. Подходит тебе.

— Ага, особенно когда я стою тут в платье, которое вот-вот треснет.

— По-моему, оно сидит идеально.

— Ты шутишь?

— Нет. Серьезно. Оно… подчеркивает все, что нужно подчеркивать.

— Спасибо… наверное. А ты всегда так комплименты раздаешь или только тем, кто блокирует проход на кухню?

— Только тем, кто выглядит так… аппетитно.

— Аппетитно? Серьезно?

— Ага. Как большой кусок торта, который хочется съесть медленно, смакуя каждую крошку.

— Оригинально. Никто мне еще не сравнивал с тортом.

— Значит, я первый. Приятно.

— Хочешь, сбежим на балкон? Там тихо. И никто не будет заставлять нас пить за здоровье именинника в пятнадцатый раз.

Она кивает.

Мы выходим. Холодно. Она вздрагивает. Я снимаю рубашку — под ней майка, но мне плевать. Накидываю ей на плечи. Она вдыхает мой запах, вижу по тому, как ее веки чуть опускаются.

— Не мерзни.

— Спасибо, — шепчет Лида.

Прикуриваю сигарету. Руки все еще дрожат. Я смотрю на нее сбоку: профиль, губы, шея, ключицы, грудь, которая колышется при каждом вдохе. Бедра, обтянутые платьем.

Представляю, как сжимаю их ладонями, как раздвигаю, как зарываюсь лицом между ними. Как она стонет, когда я вхожу в нее: медленно, глубоко, чувствуя, как ее мягкое тело обволакивает меня целиком.

Член дергается в джинсах. Я еле сдерживаюсь, чтобы не застонать вслух.

— Знаешь, — говорит он вдруг, выдыхая дым в сторону, — я пришел сюда и думал: «Ну и скукотища». А потом увидел тебя в коридоре и подумал: «Ого. Вот это уже интересно».

— Ты всегда так быстро переходишь к делу?

— Когда вижу то, что мне нравится — да.

— А ты мне нравишься. Очень.

— Ты… серьезно? — девушка удивляется.

— Очень.

Тушу сигарету о перила. Поворачиваюсь к ней полностью. Она молчит. Дышит чаще. Я кладу руку ей на талию. Пальцы ложатся на мягкую ткань, чуть сжимают. Она не отстраняется.