Книга Призванная Неизвестная, страница 50 – Надежда Чистая

«Рай, прошу молчи, пожалуйста. Наш котёнок — страшна в гневе.»

Я уже начал снова идти, когда услышал, что говорит брат. А ветер донёс до меня запал этой человечки. Я аж спотыкнулся. Рик говорит, что его зверь принял её в семью. Мама будет рада. А уж как она обрадуется, когда узнает, что её старший сын ещё и пару нашёл…

Через секунду, оказавшись около своей пары, я заурчал. Мои глаза стали звериными, и зверь стал смотреть на нашу истинную.

— Лилия нас убьёт. — как-то обречённо сказал Рхетт и открыл портал. — Рикей, тебе я всё сказал. Марш на пары. — он первым зашёл в портал. Мы с драконом следом, смотря на друг друга, недовольными взглядами.

Выйдя в кабинете Рхетта, я зарычал и обратился. Демон. Целовал. Мою. Истинную.

Лилия

Оказавшись в той же беседке, что и во сне, разрыдалась. Я плакала и не понимала, что теперь делать. За такой небольшой срок, я прикипела всей душой к своим мужчинам. Успела их полюбить. И что теперь?! Я их сожру, к чертям собачьим, и даже косточек не оставлю??

— Лилия, родная, что случилось? Тебя кто-то обидел? — рядом прозвучал взволнованный и напуганный голос Сатиры.

— Мама! — бросившись к этой женщине и сжав в объятиях, зарыдала ещё горше.

Я выплакивала всю боль и страх за своих мужчин. Всю безысходность от этой ситуации. Чувствовала, как нежная ласковая рука, осторожно гладит по голове. Гладит так, как я мечтала всё детство. Это рука не просто женщины. Эту рука любящей матери, ласкающая своё дитя. И от этого слёзы лились с утроенной силой. В детстве хотелось, вот так вот прижаться к кому-нибудь, рассказывая в слезах, о своих проблемах и боли. Я видела в кино, как это бывает, но никогда не испытывала на себе. Растя в детском доме, ты быстро забываешь, что такое родительская любовь. А кто-то, даже и представить себе не может. Конечно, были воспитатели, которые любили нас, как своих детей. Но это всё равно было не то. И вот теперь, чувствуя, как женская рука перебирает мои волосы, успокаивалась.

— Ч-ч-что з-здес-сь проис-сходит?! Тебя ш-ш-што, обидили-с кто-то с-с-с из-з-с и-с-с-стиных-х-с?! — в беседку вошёл Айван, но увидев, что я плачу, принял боевую ипостась.

Аккуратно выхватив меня из объятий, он прижал меня к себе и начал укачивать, словно грудничка. Я даже плакать перестала.

— С-с! Я им такое ус-строю, ч-что они-с это на-с долго с-з-запомнят.

— К-как? Вы же в другом мире. Или ты к ним тоже в сон, на огонёк заглянешь? — обнимая отца за шею, заглядывала ему в глаза.

Хмыкнув, он принял человеческую ипостась и всё так же держа меня на руках, сел на скамейку около жены.

— Нет. Мы просто решили переселиться в тот мир, где ты сейчас находишься. И думаю, у нас это получится. — мужчина гладил меня по голове, пока я пыталась понять, что только сейчас услышала.

— Правда? — я посмотрела на них с надеждой. Пара кивнула. И я с радостным писком полезла их душить в своих объятиях.

— Так почему ты плакала? — Сатира смотрела на меня с любовью и волнением. Я сразу скисла, вспомнив почему потеряла сознание.

— Да так. Просто ипостась поведала, что я съем своих мужчин. — хотела, чтобы мой голос звучал нейтрально, но под конец, в горле опять встал ком и я начала шмыгать носом.

— И что тут такого? Я твою маму тоже, время от времени ем. — Айван сказал это, словно про конфетку говорил, а не делился своими канибалистическими наклонностями.