Книга Мила, страница 156 – Надежда Чистая

— Мила бы с тобой не согласилась. — сказал я только ради протеста, помня то счастье в её глазах, когда она маленькой ложечкой выковыривала кусочек десерта, намазывая на рыбу, как масло на хлеб.

Только уснув, почувствовал, как Мила вновь завозилась. Что, неужели, опять кушать? Открыв глаза, удивился, что светила играясь своими лучами, щекочут щёчки и веки истинной. Именно они заставляют её ворочаться, уползая от них подальше. Побратимов в комнате не было, видимо, давно уже встали и занялись своими делами. Но почему не разбудили меня? Дали поспать после ночной вылазки?

Приняв душ и одевшись в чёрные штаны и того же цвета рубашку, подошёл к постели, убирая с лица любимой непослушную пружинку волос. Поморщившись, Мила приоткрыла один глаз. Улыбнувшись, она мягко потянулась и села на постели, согнув ноги в коленях. Похлопав рядом с собой, предложила присесть, а стоило это сделать, как она змейкой перетекла ко мне на колени, обнимая за торс и прижимаясь к моей груди щекой.

— Прости, за ночные причуды. — искренне сказала она, с виноватыми нотами в голосе.

— Мила. — строго начал я, отчего она немного напряглась и прижалась сильнее. Неужели, думает, что я сейчас буду её отчитывать? — Ты хотела кушать? — согласный кивок, а ноготки впиваются в мою спину. — Тебе понравилось? — повторный, но немного неуверенный кивок. Ну, надеюсь, это из-за эмоций, а не потому, что она не хочет меня обежать. — Вот и хорошо. Ты молодец, что рассказала мне о своём желании. Мы — твои мужья и всегда сделаем всё, чтобы ты была счастлива. И если жареная рыбка посреди ночи, делает тебя таковой, то значит, мы с парнями составим график и будем вставать, готовить тебе ночной перекус. — нежно поцеловав растерянную жену в губы, заглянул в её чёрные глаза полные слёз. Что? Перегнул со строгостью? Обидел, что сказал про ночные перекусы? Знаю же, как леди берегут свои фигуры.

— Я люблю вас. — прошептала она, утыкаясь мне шею и шмыгнула носом.

Почувствовал, как слёзы всё-таки покатились из её глаз. А я сидел и не мог пошевелиться. Её неожиданное, но столь нежное признание, заставило замереть. Всё, что я мог — это сидеть и смотреть в одну точку, прокручивая в голове слова любимой. Потом захотелось начать бегать по комнате и кричать, что какие парни неудачники, раз не слышали её слов. Хотелось, как вредному ребёнку, показывать всем язык и говорить, что я первый и не мог обуздать свои эмоции. И я почти так сделал, честное слово! Даже немного привстал с кровати. Особенно, когда дверь в спальню распахнулась, впуская побратимов в комнату. Узрев картину — плачущая Мила на руках демона с безумной улыбкой, они явно ни о том подумали!

— Что. ТЫ. Ей. Сказал?!

Разделяя каждое слово, Торий делал шаги вперёд и призвал Тьму. Рииэль выпрямив руку в сторону, призвал свой меч стража. Сеер прищурившись, принял боевую ипостась, становясь одним ростом с Милу. Селим просто оскалился и засучил рукава, решив набить мне рожу. Вот единство момента, когда каждый будет бороться на одной стороне! И не реши эта команда прикончить меня, даже порадовался бы за таких родственников.

— А я люблю вас, мальчики. — слова, способные остановить кровопролитие, прозвучали как нельзя вовремя.

«Мальчики» замерли, точно, как я насколько минут назад, а на их лицах расползались улыбки. О! Теперь хотя бы понятно, чего они за оружие схватились, стоило им меня увидеть. Сам сейчас хотел их бревном огреть в целях самообороны.