Книга Мила, страница 139 – Надежда Чистая

Вампирским слухом, я уловил, как в доме сначала послышался детский плачь, но тут же стих, когда в направлении кухни поспешили тяжёлые мужские шаги. Вот они остановились и костяшки пальцев коснулись деревянной поверхности, стучась определённым образом, будто давая какой-то сигнал и направились дальше. С каждым шагом этого Иогана, я осознавал, что седею и готов вот-вот свалиться под стол с разрывом сердца. А я ещё так молод!

— Послушайте, мы же цивилизованные люди, — тут Янор кхекнул, скрывая за кашлем смех. — давайте сядем, поговорим. Мы расскажем, что и как произошло… — но договорить мне не дали.

— Конечно, расскажешь, родственничек! Ещё как расскажешь! А то, что утаите, с превеликим удовольствием из вас выбьем! — прошипел он не хуже своего брата. У них это семейное что ли? У Милы, тоже хорошо получается, когда она не в духе.

— Я пойду к невестке, помогу с детьми, но я хочу потом всё узнать! И что бы кухню мне не смели разносить! Видите их в холл, там места больше. — припечатала словом и взглядом леди Розалинда Анхельевна, поднимаясь со стула с грацией королевы. На нас она всё это время смотрела испепеляющим взглядом, от которого начинала чесаться кожа. Неужели она тоже проклятийница?! Боги, за что нам это?!

Столкнувшись в дверях со своим прибывшим сыном, матушка скрылась, оставляя нас с двумя мужчинами, желающими свернуть наши шеи и мужем, начавшим этот кавардак. Иоган оказался полной копией брата, только на несколько лет старше и с бородой. Свободные серые штаны и футболка облепляли его мышцы, от чего мы с братом, вставшие из-за стола, казались мелкой щепкой, смотрящими на горы. Об этом, видимо, подумал и старший, потому что, хмыкнув и почесав затылок, с пренебрежением произнёс.

— Да их даже мутузить страшно. Ударишь посильнее и отправятся в свой табор инвалидами.

Смешно, конечно, но никогда не подумал бы, что наша комплекция когда-то сыграет в нашу пользу. Янор от слов сына начал кашлять сильнее, что захотелось побить по спине, но боюсь от моего удара он и лёгкие выплюнуть может.

— Ну, может хоть морды их наглые набьём?.. — неуверенно уточнил Миро у старшего. — Ты посмотри, как вот тот нагло улыбаться стал!

Так, я не улыбаюсь. А значит… Перевёл злой взгляд на Лура и зарядил смачный подзатыльник.

— Дебила кусок! Стой и не рыпайся, а лучше вообще ветошью притворись! Мила нас проклянёт, если с её братьями что-то случится!

— Ну может, всё же подерёмся? Я уже настроился, да и не сильно я бить буду.

С такой же неуверенностью в голосе, что до этого была у Миро, спросил эта зараза. И кто из нас, спрашивается, старший? Секунда и этих два паршивца сцепились, повалились на пол и катая по нему друг друга, наносили удары по лицу и рёбрам, с весёлыми, если не сказать сумасшедшими улыбками. Вот они снесли стулья, и зацепившись за скатерть, кто-то из них, опрокинул содержимое стола. Всё, нам конец. Леди распотрошит нас на своей разрушенной кухне и отдаст псам на закуску!

— И что здесь происходит? — скрипучий, но всё ещё сильный голос разнёсся по кухне, заставляя драчунов замереть. Да я сам смотрел на вошедшего старика с удивлением. Опираясь рукой на трость с набалдашником головы ворона из серебра, он прошёл до наших замерших братьев. Именно его клювом дед и прошёлся по спинам драчунов, заставляя их подняться. — Янор, я жду объяснений! — потребовал он непререкаемым тоном.