Книга Мила, страница 119 – Надежда Чистая

— Вы, извините меня ещё раз, но похоже, вам, придётся так ходить, пока проклятие не спадёт само. — грустно смотря на поникшего мужчину, развела руки в стороны.

— Бз-з-з-з?..

— Малышка на вас обиделась и не позволяет снять проклятие. — Нэбирос смог понять, его неуверенное «почему?». Вот только тон его был издевательский, а улыбка наглой, что и дурак поймёт, насколько ему не жаль. Лапища демона легка на живот и дочь сразу же ответила ему теплом. И поди пойми эту егозу — не то, так извиняется за свой характер, не то радуется, что её поддержали!

— Да что может, ещё нерождённый ребёнок?! — королева окончательно потеряла терпение, что на неё перестали обращать внимание. Её визгливый голос пронёсся по округе, а меня замутило. Необычная, однако, реакция. Истинные Филиз начали успокаивать свою женщину, прося быть спокойнее рядом с беременной. Это они за меня беспокоятся или боятся, что с их женой что-то случится? — Не смейте. Мне. Указывать. Что делать! — жёстким голосом отчеканила она, вырывая свои руки у истинные, отчего они разом помрачнели, хотя и было видно, что привычные уже к такому поведению.

Но теперь-то я понимала, почему на меня так странно косятся мужчины поместья и телохранители, наблюдая за моим общением с мужьями. Они изучили меня и знают, что я всегда прислушиваюсь к более сильным и знающим личностям, будь то истинный или конюх и никогда не пойду наперекор, если это может кому-то навредить. Да, мой юмор чёрный, где-то даже грубый, я люблю подколоть человека, но никогда намеренно не причиню боль. Если подумать, даже проклятия у меня чаще выходят детскими шалостями. А самое жёсткое у меня получили женщины этого мира, когда запретила им пытать мужчин. Такая я, жестокая и злая ведьма.

— Ваше Величество, — решила перевести на себя её злость. — очень лестно, что главная женщина королевства решила нас навестить. — мой голос разливался патокой, по раскалённым нервам вампирши, успокаивая. Но это она ещё не знает, что я хочу сказать. — Но, к сожалению, я не желаю вас принимать в своём доме.

Кажется, где-то кто-то решил свалиться без чувств. Да и мои мальчики смотрели на меня, как на призрака, надеясь, что я пошутила. Мужья поголовно, кроме разве что Тория, вытаращились и кажется хотели закричать «Ты что творишь, женщина?!». Из других карет начали высовываться злые головы придворных дам, пытающиеся испепелить меня взглядами.

— И с женщин я не стану снимать проклятия! — проговорила более громко, под поражённый ропот присутствующих.

Филиз, что не подобает королеве, не смогла сдержать эмоций. Её, бедную, перекосило так, что на секунду подумала — удар хватил. Я постоянно, когда нечаянно что-то вытворяю, думаю, не откажут ли сердца мужей с такой-то истинной. А это у меня ещё не проснулись тараканчики(как иногда называю гормоны), отвечающие за хотелки беременных!

— Что ж! — взяв себя в руки, Филиз сильнее выпрямила спину, вздёрнула носик повыше и надменно протянула. — Я прощу вам это только потому, что вы, леди Мила, беременна и я понимаю, как это трудно! — она сделала несколько шагов вперёд и приглушённо спросила. — Между нами, девочками, вы не желаете взять моего сына в мужья?

Вот это она умеет переводить тему! Будь у меня во рту вода, оплевала бы её с ног до головы. А так только удивлённо округлила глаза и рот. Она что, решила подложить под меня своего сына? Под первую встречную? Или она руководствуется правилом — друзья близко, враги ещё ближе?