Книга Мила, страница 115 – Надежда Чистая

— Я так понимаю, спать мы будем на полу. — в итоге подытожил результат её стараний Рииэль, стащив с постели подушку.

Мила Чёрная

Прошло две недели с прихода гостей. Жизнь вошла в размеренную калию. Воины, которых спасли мои истинные, пришли в себя и со всем жаром отдавались делу. То бишь, моей охране. Я не понимала, зачем мне дома, который и так охраняют лучше королевского дворца, нужны ещё и личные телохранители? Как будто мне мужей и гончих не хватает. Я даже один раз поругалась со своими мужчинами по этому поводу. Но мне дали выпустить пар, и всё равно непреклонно заявили, что охрана остаётся. Пришлось смириться.

С Сеером и Рииэлем мы прошли единение, и теперь на моих плечах красуется котик, свернувшимся клубком и золотистая роза. Метка Нэбироса представляла собой скрещённые мечи и книгу. И того, вся шея, с обеих сторон от мочек ушей и до плеч, были в татушках-метках. Беременность тоже проходила нормально, только как-то быстро. Животик рос, как на дрожжах и на второй недели беременности, казалось, что я недели на десятой-одиннадцатой. Я офигевала и уплетала мясо, продолжая мучиться тошнотой от запаха овощей.

Но беременной самочкой я была ни одна. Амелия тоже решила обзавестись потомством и порадовать Басти детёнышами. А вот мы сидели-гадали, кто же из неё вылезет и заранее боялись. Почётный глава семейства прятался, причём и от супруги своей, в том числе. Он, видите ли, не готов, оказался, к таким быстрым переменам! Уверенна, мог бы меня покинуть, слинял куда подальше, только б хвостик и видели. Но гончие, проникшись сопереживанием к Амелии, каждый раз притаскивали паршивца за хвост к жене на головомойку.

Это в первый раз было необычно и пугающе. Тогда, даже Торий наблюдал за представлением с неким ужасом. Ну не знал мой муж, на что способна женская солидарность и дружба! Семеро призрачных тварей Тьмы, тащили через весь участок к конюшням, упирающегося розового монстра с шипами-когтями и не давали сбежать с очередной нотации, скалясь какими-то очень довольными улыбками. Такая процедура проходила раз в сутки и уже не вызывала у остальных каких-либо эмоций. Но это потому, что им не было слышно, о чём они говорят! А вот я их прекрасно слышала и каждый раз удивлялась, как кобылка может рассказывать новые способы пыток и казни, ни разу не повторившись? Хотя, может они дружным женским коллективом всё придумывали?

Вот и сейчас, несколько гончих тащили, бороздящего когтями газон Басти за задние лапы. А трое подталкивали спереди, порыкивая и кусая, когда кролику удавалось за что-то зацепиться. Каждый раз заставляя сердце садовника обливать кровью, от варварств на подвластной ему территории. Конюхи, привыкшие к семейным разборкам необычных существ, слыша рычание и вой, загоняли лошадей в стойла, давая Амелии простор и приватность. Что странно, Басти мог разговаривать только, находясь в шкурке кролика. Из его монстроподобного облика, вырывались рыки и болезненный скулёж, когда зубки гончих вонзались через чур сильно.

— Милая, ты опять пойдёшь подслушивать? — я дышала свежим воздухом с Рииэлем, находясь в его объятиях.

Беловолосый эльф вызывал во мне чувство спокойствия и умиротворения. От него всегда пахло лесом, а серые глаза, похожие на дождевые тучки, смотрели с любовью. Он не был похож на эльфов, видимых мною раньше. Рииэль был более массивным, даже грозным, в какой-то степени. Но всё объяснялось простыми словами — Страж Священного Леса. Для меня это ничего не поясняло, но после рассказа очень даже.