Книга Руководство по спасению: сама придумай, страница 38 – Anastasia Richter

— Добрый день, я Миронова Милания Михайловна, с недавних пор миями вашего сына. — эта фраза была равносильна взрыву сверхновой.

В отличии от отца ребёнка, который воспринял эту информацию спокойно и явно знал об этом заранее, девица очень громкого поведения пошла вразнос.

— Чтооо? Эта заморашка? Стала на моё место??? — божечки, сколько возмущения, сколько праведного гнева. — Я старалась наладить отношения с моим прекрасным Мришеликом, а она посмела сунутся куда не звали? Урвать всё себе захотела?!

— Извините, мы ненадолго отлучимся, а затем продолжим наше знакомство. — спокойно сообщил хесс, цепко хватая девицу под локоток и практически волоком выводя в другое помещение.

Мы проводили парочку внимательными взглядами до самого закрытия двери. Затем молча переглянулись и совместно решили не комментировать данную ситуацию.

Попутно я обратила внимание на третьего гостя на этом празднике сумасшествия. Причём не только я. Мужчины, оказывается, уже обменялись приветствиями, пока я была сосредоточена на прекрасной актёрской игре, и теперь стояли дружно рядом.

Риш явно расслабился после исчезновения раздражителя и, кажется, аналогичным со мной образом, только заметил присутствие других лиц.

— Пап… Пааапа… — ну вот, довольная стою и наблюдаю за нормальной реакцией мальчишки на появление отца.

Мужчина стоит на одном колене, чтобы быть вровень с ребёнком и крепко обнимает сына, причём явно что-то дополнительно нашёптывает в мохнатое ушко. Милашество. Пока неприкаянно стою и наблюдаю за этими нежностями, решаю совместить приятно с полезным и детально рассматриваю хесса.

В полку рыжих прибыло, ура, товарищи. Насыщенно рыжий кудрявый одуванчик и в этой невероятной красоте рыжие уши с рыжими же кисточками на кончиках. От концентрации рыжести аж в глазах зарябило, но тут на меня подняли рыжие глазищи… Всё, выносите меня отсюда. Глаза, конечно, не прям рыжие, они вроде как карие, но с эдакими светлым искорками. Зачарованно любуюсь на эту прелесть неизвестное количество времени и тут до меня доходит, что если я смотрю на хесса и вижу его глаза, то это может значить только одно: он тоже смотрит на меня и точно знает, что я на него пялилась. Кошмар.

Поспешно отвела взгляд в сторону и гарантировано покраснела. Вот прям чувствую как горят щёки. И шея. И даже плечи. Короче, горю я целиком и полностью от ощущения катастрофической неловкости. На искорки она засмотрелась… Моё рефлексирование прервали на самом интересном месте:

— Позвольте представиться, я Френк аль Мринх, отец Мришеля, и я очень рад, что вы были рядом с моим сыном в трудную минуту его жизни.

Я говорила, чтоб меня выносили? Тот раз не считается. Вааау, какой голос, низкий, с лёгкой хрипцой, прям мурлыкающий на некоторых словах, ему однозначно нужно работать в сфере личных продаж, за такой голос барышни вынесут ему все свои ценности, на которые он только укажет. Сама чуть не растеклась сиропной лужицей. Милка, соберись, тряпка, мозги в кучку и отвечаем максимально адекватно.

— Я тоже рада, что его встретила. На самом деле это он меня старательно спасал, а не наоборот. — улыбнулась я, пытаясь вновь не засмотреться.

— Думаю, что вы обязательно поделитесь с нами этой историей, да, Риш? — дитятко на это только кивнуло и решительно отлепилось от явно промоченного слезами плеча. Все присутствующие тактично сделали вид, что ничего не заметили.