Книга Фиктивный брак, или Я стала ассистенткой злодея, страница 36 – Юки

— Ты… пожертвовал собой? — вырвалось у меня со вздохом.

— Я выбрал тебя, — просто ответил мужчина. — И не жалею.

Он поднял меня на руки, осторожно, будто я была из хрупкого стекла.

— Держись, — прошептал мне. И шагнул к порталу.

Я прижалась к нему.

— Я боюсь…

— Я с тобой, — улыбнулся Эларион.

Мы появились в нашей спальне. Утро мягко заливало комнату, солнечные лучи пробивались сквозь занавески, и где-то за окном щебетали птицы, будто ничего страшного и не случилось.

Владыка положил меня на кровать, не отнимая рук, словно боялся выпустить даже на мгновение.

— Ты вернулась, — прошептал он, гладя мою щеку, и его пальцы были теплыми, живыми, настоящими. — Больше я тебя никуда не отпущу.

Я закрыла глаза и улыбнулась сквозь слезы.

Спасибо, что вернулся за мной. Я… думала, что умру там, в одиночестве. Мне еще никогда не было так страшно.

В этот момент воздух содрогнулся. Кхарос появилась прямо в центре комнаты, и я похолодела, вжавшись в постель.

Эларион закрыл меня собой, схватившись за меч, и тьма тихо засмеялась. Она казалась совсем слабой, ее фигура мерцала, будто сейчас исчезнет.

— Ты… прошел испытание, — прошептала она голосом, похожим на ветер. — Ты отказался от силы. От тьмы. От себя… ради нее.

— Я не отказывался, — сказал Эларион, глядя на нее без ненависти, лишь с усталой решимостью. — Я выбрал ее.

— Ты доказал, что любовь — не слабость, — прошипела она. — Что тьма может служить свету. Прощай, Эларион…

Силуэт Кхарос подернулся дымкой, и черный пепел осыпался на пол. Сквозняк подхватил его и разметал по комнате, будто и не было. А потом я снова услышала шепот, но уже в голове.

— Ты прошел испытание, — теперь голос казался иным, древним и могущественным, словно эхо веков. — И теперь… ты мой хозяин.

Эларион закрыл глаза.

— Я не хочу быть хозяином тьмы, — прошептал он. — Я хочу быть хозяином своего сердца.

И в этот момент тени в комнате успокоились. Они больше не шипели, не рвались наружу. Они дышали, как живые. Как часть нас.

Я смотрела на него. На моего темного властелина, ставшего просто мужчиной, с усталостью в глазах и упрямой нежностью.

— Ты дурак, — сказала я, улыбаясь сквозь слезы, чувствуя, как внутри снова просыпается надежда.

— А ты — моя жизнь, — ответил он, целуя меня, и в этом поцелуе было столько тепла, что оно словно заполнило всю комнату. — И я люблю тебя. Любую.

Эларион

Карета медленно катилась по тракту, направляясь к столице северного государства, одного из наших соседей. Ветер мягко трепал волосы, а воздух пах свежей травой и далекой грозой. Дина сидела впереди, прижавшись ко мне, ее волосы — отросшие, темные, с легким рыжим отливом, будто подсвеченные закатом, — развевались на ветру. Стоило нам вернуться обратно из ее мира, как болезнь отступила, будто не бывало, и только волосы, верней их отсутствие напоминали о том, что произошло.

— Ты уверен, что хочешь это сделать? — спросила она, не оборачиваясь, но я чувствовал, как она напряжена. — Сейчас, когда у тебя больше нет былой силы?

— Я не хочу войны, — сказал я, вдыхая родной, живой запах ее волос. — А они — да. Значит, придется напомнить, кто я. Они не знают, что я больше не всесилен, но у меня есть ты.

— Да уж, я напомню им, кто ты, — усмехнулась она, и в ее голосе прозвучала та самая уверенность, от которой даже тьма отступала. — Ведь моя магия никуда не делась.