Книга Дракон, которого я разлюбила, страница 57 – Милена Кушкина

Несмотря на весь хаос и опасность, внутри на миг вспыхивает что-то старое, от чего я так отчаянно пыталась избавиться все эти годы.

Он красив даже сейчас, побитый и почти загнанный в угол.

Эдмар достает свежую одежду: чистая рубашка, темный дорожный костюм и плотный плащ. Натягивает рубашку, скрывая раны под безупречной тканью.

— Стой! — я бросаюсь к нему с салфеткой, пропитанной зельем. — Спусти брюки.

— Что?! — брови дракона ползут вверх.

— Ты хромаешь, — поясняю я. — Значит, на ноге есть повреждение. Я посмотрю и обработаю!

Эдмар на мгновение замирает.

— Ну же!

Он медленно расстегивает ремень и спускает штаны. Правое колено распухло и сочится кровью.

— Ого, — чтобы как следует рассмотреть повреждение, я опускаюсь на пол. — Как набухло.

Эдмар сдавленно смеется.

Поняв, в какой двусмысленной позе я оказалась, я недовольно фыркаю. Щеки горят огнем.

Я резко прикладываю салфетку с целебным средством на распухшее колено, и Эдмар шипит от боли. А нечего было надо мной смеяться!

Я поспешно поднимаюсь и отворачиваюсь.

— Идем, — бросает дракон спустя минуту. — У нас есть всего несколько часов, чтобы распутать это дело.

Ночная столица проносится мимо окон экипажа смазанными пятнами тусклых фонарей.

Мы едем в полном молчании.

Эдмар сидит напротив, откинув голову на мягкую спинку сиденья и прикрыв глаза. Тени от уличных огней скользят по его избитому лицу, подсвечивая резкие черты и свежие, наливающиеся багровым цветом ссадины.

— Куда мы едем? — тихо спрашиваю я.

Эдмар не открывает глаз, но его губы едва заметно шевелятся:

— К одному моему знакомому. Ювелиру-оценщику и эксперту по редкостям. Мы работаем с ним неофициально, когда мне нужно быстро и без лишнего шума понять происхождение специфической или очень дорогой вещи. Помнишь, в пассаже я отлучался в антикварную лавку?

— Да, но я думала, что ювелир работает с Управлением.

— И не только. Днем он попросил дать ему время, чтобы навести справки по нашему неучтенному грузу. Сейчас самое время проверить, что он раскопал.

Я удивляюсь, что даже в таком состоянии Эдмар продолжает думать о деле.

Экипаж сворачивает в узкий, темный переулок и останавливается перед совершенно неприметным двухэтажным домом из серого камня.

На фасаде нет ни вывески, ни герба. Ничего, что выдавало бы статус или состояние владельца. Несмотря на глубокую ночь, окна на первом этаже мягко светятся сквозь плотные шторы.

Мы выходим на промозглую улицу.

Эдмар движется тяжело, но от моей попытки поддержать его упрямо отмахивается. Он подходит к глухой деревянной двери и стучит особым ритмом: два коротких удара, пауза, еще один тяжелый.

Замки щелкают почти мгновенно.

На пороге появляется мужчина лет пятидесяти. У него поразительно живые, цепкие глаза, проницательный взгляд и седеющие волосы, небрежно стянутые на затылке бархатной лентой. На нем надет уютный домашний халат поверх строгих брюк, а в руках он вертит трубку.

— Мастер Бертран, — хрипло приветствует его Эдмар.

Хозяин дома ничуть не удивляется ни нашему позднему визиту, ни разбитому лицу дознавателя. Его брови лишь на мгновение взлетают вверх, оценивая масштаб ущерба.

— Вельт. Выглядишь так, будто пытался остановить маговоз голыми руками, — произносит он с некоторым одобрением. — Проходите, пока мы не выстудили весь дом.