Книга Дракон, которого я разлюбила, страница 50 – Милена Кушкина

Мне становится тошно.

Повсюда кричащая, душная роскошь. Такая ненастоящая!

Она буквально пропитывает все вокруг своими ядовитыми парами. Еще несколько вздохов, и Лиззи останется здесь навсегда, станет послушной рабой этой роскоши.

Мне нужно вырвать сестру из лап этого монстра любой ценой!

— Лиз, зачем же ты так? — спрашиваю я, даже не думая расстегивать пальто. — Он же сожрет тебя, пережует и выплюнет! Тебе надо уходить. Прямо сейчас!

Улыбка мгновенно сползает с лица сестры.

— Что?! — восклицает она. — Никуда я не пойду!

— Ты совершила огромную ошибку, — я делаю шаг к ней, стараясь говорить спокойно, чтобы не сорваться на крик. — Тебе нужно вернуться в академию и доучиться, получить диплом и профессию! Ты думаешь, Селен будет содержать тебя вечно? Для таких пресыщенных драконов девочки вроде тебя — просто забавная игрушка на пару несколько месяцев. Как только ты ему наскучишь, он вышвырнет тебя на улицу с одним узелком, и ты останешься ни с чем!

По мере того, как я говорю, Лиз мрачнеет. Ее плечи напрягаются, подбородок упрямо вздергивается. Взгляд, до этого бегавший по комнате, вдруг останавливается и цепляется за мою одежду.

Сестра медленно скользит глазами по идеальному крою моего темно-синего пальто, по тончайшему фетру элегантной шляпки, по дорогим кожаным ботинкам.

Лиз издает короткий, злой смешок.

— Я совершаю ошибку? И я по-твоему стала игрушкой? — она скрещивает руки на груди, и в ее голосе прорезается ледяная, ядовитая насмешка. — А ты на себя в зеркало смотрела, святая Валери?

— О чем ты?

— О том, что ты не пробыла в столице и недели, а уже вырядилась так, словно скупила половину Модного Пассажа! — срывается на крик сестра, и ее лицо идет красными пятнами. — Откуда у тебя это пальто? Накопила с жалованья стажерки из Управления? Или, может, тоже нашла себе покровителя постарше и побогаче?!

Я задыхаюсь от возмущения, словно меня ударили под дых.

— Лиззи, это не мое! Мне просто дали...

— О, конечно! Просто дали поносить! — она зло сверкает глазами, наступая на меня. — Как же ты смеешь приходить в мой дом и читать мне мораль о чести? Сама не успела приехать, как продалась какому-то столичному богатею! Вон как он тебя упаковал, любо-дорого смотреть! Обвиняешь меня, а сама еще хуже! Тихая, правильная Валери оказалась обыкновенной лицемеркой!

— Лиз, послушай меня, ты не понимаешь, во что ввязалась! Селен замешан в очень страшных делах...

— Замолчи! — она толкает меня в грудь, оттесняя к входной двери. Лицо ее искажено гневом, детской обидой и слепой уверенностью в своей правоте. — Убирайся! Ты просто завидуешь, что мне достался настоящий лорд, а тебе приходится прислуживать в своем дурацком Управлении и спать с кем попало ради красивых обносков! Проваливай и забудь мое имя!

Она распахивает дверь и с силой выталкивает меня на лестничную клетку. Дверь захлопывается перед моим носом с оглушительным грохотом.

Я быстро спускаюсь по мраморной лестнице доходного дома, не обращая внимания на гулкое эхо собственных шагов. Пробегаю мимо швейцара, снова не говоря ему ни слова.

Стыд обжигает лицо не хуже ледяного столичного ветра, когда я выхожу на Улицу Роз.

Слова сестры бьют в спину тяжело и безжалостно, словно камни.

“Святая Валери. Продалась столичному богатею”.