Книга Дракон, которого я разлюбила, страница 36 – Милена Кушкина

— Спасибо, — сиплю я внезапно севшим голосом.

Я обхватываю горячий фарфор озябшими пальцами, не в силах отвести взгляд от спины дракона. Он снова утыкается в документы, делая вид, что ничего не произошло.

Делаю первый глоток. Вкус настолько богатый и мягкий, что я почти уверена: банка этих зерен из личных запасов Вельта стоит больше, чем мое жалованье за месяц.

Эдмар положил на блюдце два кусочка сахара, даже не спросив. В этом жесте нет романтики, но в нем есть знание меня. И от этого знания защититься гораздо сложнее, чем от открытой враждебности.

Время близится к полудню. В кабинет то и дело заглядывают сослуживцы, чьих имен и лиц я никак не успеваю запомнить.

Стопка бумаг на моем столе постепенно тает, когда Эдмар вдруг захлопывает свою папку и решительно поднимается.

— Собирайтесь, Камрон. Пора обедать.

Я замираю с отчетом в руке.

Внутри мгновенно вспыхивает паника. Моих скромных сбережений едва хватит на пару недель жесткой экономии, а столичные рестораны, где наверняка привык обедать дознаватель Вельт, сожрут эту сумму за один присест.

— Я... пожалуй, поработаю еще, — начинаю я, лихорадочно придумывая отговорку и пряча глаза. — У меня с собой есть яблоко.

Эдмар снимает с вешалки пальто и выразительно смотрит на меня.

— В Управлении не поощряют голодные обмороки стажеров. Идем, Валери, — говорит он с нажимом. — Я знаю место, где кормят прилично и без лишнего пафоса.

Лицу мгновенно становится жарко, и я суетливо начинаю собираться, лишь бы Эдмар не заметил, как я покраснела.

Мы выходим на улицу и сворачиваем в узкий переулок, скрытый от блеска центрального проспекта.

Кафе оказывается совсем крошечным и неприметным: деревянные столы, начищенные до блеска, запах свежего хлеба и наваристого мясного рагу, тихое бормотание немногочисленных посетителей. Здесь нет крахмальных скатертей и высокомерных официантов.

За прилавком стоит сама хозяйка заведения, а выбор блюд небольшой, но каждое хочется попробовать.

Мы садимся в самом темном углу, и это простое, человеческое место чудесным образом снимает мое напряжение.

Когда перед нами ставят тарелки с горячим рагу, разговор сам собой возвращается к утренним событиям.

— В газетах до сих пор абсолютная тишина, — негромко говорю я, помешивая густой бульон. — Ни вчерашние, ни сегодняшние выпуски не проронили ни слова. Даже желтая пресса молчит о смерти Желвер.

Эдмар отпивает горячий чай. Он не перебивает.

Дракон слушает внимательно, сосредоточенно, как делал это когда-то давно в академии, когда мы вдвоем ломали головы над сложными артефакторными схемами.

— Газетчикам прикрыли рот, тут даже не стоит сомневаться — произносит Эдмар. — Кто-то намеренно хочет замять дело.

— И Конрад сегодня слишком торопился забрать материалы транспортников, — подхватываю я мысль, чувствуя, как внутри разгорается азарт ищейки. Я выкладываю детали, словно собираю головоломку. — Он даже не дал мне взглянуть на бумаги. И эти кривые протоколы с описью вещей Кары... Будто их составляли так, чтобы потом невозможно было докопаться до истины.

— Или чтобы поскорее списать все на случайное совпадение и закрыть дело за отсутствием улик, — добавляет Эдмар.

Повисает пауза.

Я смотрю на Эдмара поверх чашки. В его темных глазах отражается та же самая мысль, что только что вспыхнула у меня в голове. Мы оба думаем про человека, у которого есть и власть заткнуть прессу, и прямой доступ к уликам, и явное желание поскорее похоронить эту историю.