Книга Отец подруги. Ты моя, страница 31 – Анастасия Сова

Захлопываю дверь квартиры и быстро сбегаю по лестнице. На улице замечаю в отдалении мусорные баки и мчу к ним. Скидываю туда все вещи Тамерлана. По разным местам.

Теперь у меня есть совсем немного времени, чтобы забрать свои вещи из его другой квартиры. Где еще как-то предстоит объясняться с Яной.

Тамерлан

Включаю воду, и она обдает мое тело прохладой.

Завелся я знатно.

Член плотно налился кровью, и им можно, наверное, и дрова порубить. Яйца беспощадно ноют, напоминая, что мне не стоило соглашаться на душ. Надо было сорвать с малышки Милы трусики и трахнуть уже эту строптивую малолетку.

От этих мыслей возбуждение становится только сильнее. Рычу про себя, стараясь сдержать этот натиск болезненного напряжения.

Я будто из ума выжил. Когда такое вообще бывало, чтобы за бабой таскался? Она мне по яйцам зарядила, а ей бабло притащил, лишь бы снова оказаться внутри этой узкой дырочки.

Мотаю головой, чтобы сбросить это наваждение. Даже ударяю себя по щеке. Потом еще раз. Сильнее. Но мозги на место вставать отказываются.

А когда уже понимаю, что прошло слишком много времени, выключаю воду и прислушиваюсь.

Тишина.

Тишина, блядь!

Я даже, на всякий случай, заглядываю в туалет, но там, естественно, никого не наблюдается. Прохожусь по всей квартире с гордо торчащим вперед членом, что то и дело дергается, от нетерпения становясь еще больше, пока не понимаю, что в квартире реально пусто.

Только стоит в кухне мой одинокий ботинок.

Сначала я просто округляю глаза, не имея возможности это контролировать. А после даже выглядываю в подъезд, где так же никого не оказывается.

Захлопываю дверь обратно, издавая глупый смешок. Затем еще один. Потому третий. И так до тех пор, пока не начинаю ржать в голос практически до слез.

— Охуеть!

Малолетка меня как лоха последнего развела.

Меня, сука!

Когда смех, наконец, отпускает меня, возвращаюсь в кухню и понимаю, что девчонка не взяла ни рубля. Котлета из красных пятитысячных купюр так и валяется на столе нетронутой.

Зато шмотья моего нет. Только ботинок. И тот один.

Подхватываю его с пола и кручу в руках.

— Потрахался, блядь! – вздыхая изрекаю. – И что теперь с тобой делать? – обращаюсь к ботинку, но, на самом деле, спрашиваю девчонку.

Снова усмехаюсь. Уголок рта ощутимо ползет вверх.

Про такое даже заикнуться стыдно будет.

За ненадобностью бросаю туфлю в мусорное ведро.

Я ведь к другому привык. Сочные дырочки сами на меня насаживаются. Пальцем чуть помани, и любая уже рот разевает, готовая вбирать в себя мой член до самого горла.

А эта… Мила…

Она ведь хотела. Я чувствовал, как дрожало возбуждением ее хрупкое тело. Готов поспорить, если бы добрался до трусиков, там бы меня ждал порочный потоп.

Деньги подбираю со стола, чтобы убрать, но вдруг вспоминаю, что убирать их теперь некуда. Потому бросаю обратно.

Ладно, я все могу понять. Но бабки почему не взяла? Я ведь и в первый раз предлагал. Нормальную сумму мог отстегнуть. Но девчонка предпочла строить из себя страдалицу. Которая кончила подо мной два раза за вечер. Ну-ну.

Раздумываю над тем, как поступить дальше. По-другому с ней надо. Стандартные методы не работают. Но самое пиздецовое – меня это лишь больше заводит. Мой интерес подогрет на максимум. Запретный плод всегда гораздо слаще доступного.