Книга Не шутите с амазонками, страница 8 – Мира Айрон

В глазах Касаткиной, презрительно смотревших из-за стёкол модных очков на всех мужчин без исключения, мелькнула такая же примерно «радость» от встречи, какую, наверно, выражали глаза Соколова. Они оба носили «птичьи» фамилии, но по иронии судьбы, терпеть не могли друг друга.

Сергею Павловичу категорически не нравились такие серьёзные, строгие и стервозные (а он был уверен, что Касаткина — та ещё стерва) женщины, да ещё с короткой стрижкой. Ему нравились слабые, женственные женщины. Его жена, Маша, хоть и работала сейсмологом, всегда была очень мягкой и женственной. К сожалению, она погибла десять лет назад: служебный вертолёт, на котором летели сейсмологи, упал в предгорье. Хорошо, что дочери, Любе, тогда уже было девятнадцать, и она очень помогала Сергею, ведь сыновья как раз находились в подростковом возрасте.

Людмила Николаевна, едва разминувшись с Соколовым, картинно закатила глаза и скривила губы. Она была уверена, что Сергей Павлович — бабник и несерьёзный тип, а ореол вдовца лишь придаёт ему шарма в глазах коллег женского пола.

Высокий, крепкий, с горячими чёрными глазами и наполовину седой, некогда тёмной, шевелюрой, он был любимцем всех заводских дам, независимо от занимаемой должности. К тому же, острому языку Соколова мог позавидовать любой писатель-сатирик, а умению петь под гитару — любой исполнитель.

— Здравствуй ещё раз, Сергей Павлович! Проходи, присаживайся, — главный развернулся в кресле и сделал приглашающий жест.

— Хороший у тебя кондиционер, Виктор Алексеевич! — насмешливо проговорил Соколов, опускаясь в одно из кресел. — Будто и нет жары, и в то же время комфортно, нет ощущения, что ледяная струя бьёт тебе прямо в затылок и шею. Простых смертных когда такими обеспечат?

— Что-то ты ворчливый стал, Сергей Павлович, непохоже на тебя! Жениться тебе пора.

— Всенепременно, как только так сразу, — пробормотал Соколов. — Я тебе что плохого сделал, а? Ты меня вызвал, чтобы это сказать?

— Нет, вызвал, чтобы сообщить приятное известие: послезавтра едешь в недельную командировку на один из заводов в Удмуртии. Там установили новое оборудование, и не просто новое, а принципиально новое, прорыв, можно сказать. Всех желающих приглашают на презентацию и обучение. Разумеется, не бесплатно, и наш завод уже курсы оплатил. Обучитесь, и будем внедрять у себя новые технологии.

— Иванов в отпуске. С кем я поеду-то? Одного меня мало будет.

— Поедете вдвоём с Людмилой Николаевной Касаткиной, она уже в курсе, только что была у меня.

«Теперь понятно, почему она на меня так зыркнула недобро!».

— Виктор Алексеевич, я повторяю: что я тебе сделал плохого?! Может, с кем-то другим? Я не хочу ехать с Касаткиной! Может, с Вадимом?

— Вы сговорились что ли? И она как-то малорадостно реагировала, узнав, что с тобой поедет! Что за капризы? Взрослые люди, а ведёте себя, как дети!

Значит, она была разочарована?! Соколову даже как-то вдруг досадно стало. Ишь, возомнила о себе! Его мужское самолюбие было уязвлено, хоть он не признался бы в этом даже под пытками.

— Да я хоть ей и начальник, побаиваюсь, если честно. Меня пугают такие строгие особы, полководцы в юбках. Ей бы эскадроном гусар командовать!

— Тем лучше, не будете отвлекать друг друга, сосредоточитесь на деле, чтобы меньше общаться тет-а-тет. Всё, завтра день на оформление документов и на сборы. Поедете на автобусе дальнего следования, — быстрее, да и расписание удобнее, чем у поезда.