Книга Не шутите с амазонками, страница 22 – Мира Айрон

— Салат на ужин — прекрасно!

Почему-то Лизе стало очень легко со Славой. Он уже не казался ей заносчивым красавчиком, хотя по-прежнему оставался самым привлекательным мужчиной, с которым она когда-либо была знакома.

Они ели салат, пили чай, а потом он рассматривал фотографии, висевшие на стене в гостиной.

— Это мама, это сестра Женя. Мама сейчас в командировке, а сестра в санатории на юге.

— Прямо как у меня, — улыбнулся Слава. — Папа в командировке, а брат в санатории. Только мы все по отдельности живём, папа нам помог обособиться, стартануть, а дальше сами, когда работать начали. А это? Отец?

— Да. Он был военным лётчиком, разбился пятнадцать лет назад.

Лиза вдруг отчётливо увидела, как побледнел Слава, и губы его дрогнули.

— Всё в порядке, Слава?

— Нет. То есть, сейчас да. Но моя мама тоже погибла в авиакатастрофе десять лет назад. Нам с Денисом было по пятнадцать, и всё легло на папу с Любой. Но и мы взрослели быстро. Нельзя было отца подвести.

Лиза очень сочувствовала ему, но не находила слов. Сжала его большую руку своей маленькой узкой ладонью. Слава обнял её за плечи, притянул к себе. Потом так и не убрал руку с её плеч.

— Ты похожа на маму, а твоя сестра на папу, — задумчиво сказал он. — Мы с Денисом близнецы, хоть и разные совсем по характеру. Но оба на отца похожи.

— Да, Женя очень красивая. В неё все влюбляются, — улыбнулась Лиза. — Я уже привыкла.

— Так уж и все? Я же не влюбился в неё.

— Так ты её не видел!

— Вот же, смотрю, — Слава кивнул на фотографию. — Ты мне моего брата напоминаешь. Он тоже уверен, что все в меня влюбляются. И он привык.

— Дааааа? — язвительно протянула Лиза.

— Такую же чушь прекрасную несёт, как ты. Очевидно же, что просто существует разная красота.

— Да-да-да, слышали, знаем! — скептически протянула Лиза. — Нужно лишь в себя поверить, то да сё...

— Не перебивай старших, Лиза!

— Так-то я старше тебя на год.

— Есть красота, которая бросается в глаза. А есть красота, которую нужно разглядеть. Но если разглядишь, она тебя уже не отпустит.

Сердце Лизы забилось часто и прерывисто от его слов, а особенно от того, как он смотрел на неё.

— Лиза... — Слава развернул её лицом к себе и вглядывался в глаза, словно сверяя свои чувства с её чувствами. — Ты очень красивая, очень! И я не могу не думать об этом, меня не отпускает. С тех пор, как встретил тебя, других словно не существует. Все на одно лицо. Вижу только тебя. Никогда такого не было. А ты обещала написать, и не пишешь. Я ждал-ждал... Целую вечность. Три дня вместо двух!

— Прости! Я постоянно помнила о том, что обещала написать тебе, но стеснялась.

— Придётся работать над этим.

— Над чем?

— Над твоей скромностью и стеснительностью. Как думаешь, если ты меня полностью разденешь один раз, этого будет достаточно, чтобы побороть твою стеснительность? Или мы будем закреплять урок снова и снова?

— Что? — вспыхнула Лиза, а в следующий момент Слава начал целовать её.

Она забыла обо всём на свете, кроме него. Для неё существовали только его настойчивые губы, крепкие плечи, сильные руки и тяжело бьющееся сердце. А ещё их общее, одно на двоих, возбуждение, растущее от секунды к секунде.

* * * * * * * *

Денис завтракал, точнее, делал вид, что завтракает, и старался не потерять нить диалога двух соседей по столу, чтобы вовремя кивнуть или вставить нужное междометие, когда от него ждут реакции.