Книга Хроники Ведомства наказаний, страница 94 – Тай Хоу

Перед началом боя глава мельком оглядел зал, и в его мыслях промелькнули образы тех троих, кто пал сегодня утром от рук Гончего. Тигр из Янчжоу с его суровым взглядом и грубым юмором, Плачущий Монах с непонятной и такой странной добротой да заумными наставлениями, Летящий Клинок, быстрый, как ветер, молчаливый и вечно наблюдающий за всеми откуда-то из тени с почти незаметной усмешкой.

Сейчас, перед схваткой, он впервые почувствовал сожаление, что их больше нет рядом. Преступники, которые поначалу были для него лишь соперниками, со временем стали ближе. По-своему уникальные и сильные, такие противоречивые… Юнь Шэнли знал, что они по достоинству оценили бы его бой, если бы еще могли на него посмотреть.

Юнь Шэнли сбросил свое верхнее одеяние, оставшись в одних штанах. В его глазах полыхал огонь ненависти и отчаянного нежелания принимать судьбу, но зрителей поражал даже не его запал, видный издалека. На безупречно белой коже юноши – ни единого шрама, ни следа загара, и тело стройное, подтянутое и ладное. Он напоминал молодого господина из богатой семьи, а такие бойцы здесь были редкостью. Это удивляло: десятки недоуменных, заинтригованных и жадных взглядов скользили по его безупречному телу, будто гости арены не верили, что такой, как он, мог оказаться здесь, среди грубых, изможденных и закаленных в боях людей.

С противоположной стороны на арену вышел Гончий. Главарь и ручной пес госпожи Иньхань. Он был выше, крупнее и сильнее Юнь Шэнли. Его мышцы перекатывались под кожей, и взгляд был испепеляющим. Однако в подобных драках главное не рост или вес, а умение следить за противником.

Гончий окинул Юнь Шэнли презрительным взглядом, явно считая его слишком хрупким для арены. «Сяо Юнь» ответил ему тем же. Уступать друг другу они явно не собирались.

— Ну что, уродец! Не думай, что если тебя до сих пор не убили, то я тоже пожалею! – напористо крикнул Гончий, обматывая руки кусками рваной одежды.

— Единственный, кому понадобится жалость, – так это тебе! – Пусть Юнь Шэнли не любил громких фраз, но напоследок хотелось выразить «благодарность» за все то, что ему довелось тут вытерпеть из-за Гончего.

Раздался звук гонга, и бой начался. Первые секунды они оба кружили, выжидая и приглядываясь к движениям противника, пытаясь найти слабые места. Внезапно Гончий рванул вперед и нанес мощный удар, но Юнь Шэнли, чуть отклонившись, ушел от атаки. Однако грязь на арене сильно мешала: Юнь Шэнли чувствовал, как его ноги то и дело проваливаются в тягучую жижу. Гончий, не раз и не два сражавшийся на арене, наоборот, двигался уверенно, без труда находя опору. Он снова атаковал, и на этот раз кулак с глухим звуком врезался в щеку Юнь Шэнли, отчего тот пошатнулся и упал в грязь, чувствуя, как закружилась голова. От удара его волосы, прежде крепко стянутые лентой, окончательно растрепались и рассыпались, тяжелыми прядями падая на плечи.

В следующий момент глава ударил ногой прямо в ребра противника, отчего тот громко охнул и согнулся от боли, и Юнь Шэнли, ухватившись за шанс, продолжил наносить резкие удары руками и ногами. Тренировки на арене не прошли для него даром. Он стал чуть быстрее, научился лучше уворачиваться от прямых ударов, начал подмечать и запоминать движения других бойцов, особенно их подлые приемы, которые в жизни бы не стал использовать в обычной драке. Гончий отступил на пару шагов, выпрямился и попытался атаковать снова, однако Юнь Шэнли ловко ушел от его нового выпада, используя медлительность соперника против него самого.