Книга Хроники Ведомства наказаний, страница 54 – Тай Хоу

Мысли Чжи Ханя развивались похожим образом:

— А вдруг хозяин постоялого двора захочет вам отомстить?

Юнь Шэнли как будто совсем не переживал о том, что нажил себе еще одну головную боль.

— У любого главы Ведомства наказаний будут враги.

Чжи Хань неловко потер лоб, вспоминая времена, когда он был главным в этом месте:

— Почему-то у меня их не было.

— Это потому, что ты не работал, а только делал вид, что трудишься!

Чжи Хань уже хотел открыть рот, чтобы защитить свою честь, но Юнь Шэнли уже двинулся вперед, на ходу бросая:

— Жду вас всех на собрании! Сейчас же! – Он резко остановился и, повернувшись к подчиненным, протянул: – Кто зайдет в зал обсуждений последним, будет сторожить тюрьму в течение недели.

Чжи Хань и Сунь Юань побежали так быстро, как только могли.

Следующие дни прошли в невыносимом темпе постоянной бумажной работы. Так как дело об убийстве Бао Муяна пока не закрыли, нужно было еще несколько раз опросить и свидетелей, и убийц.

Юнь Шэнли всю ночь просидел на рабочем месте, погруженный в детали расследования. Он раз за разом перечитывал бумаги, сверяя каждое слово, чтобы отчет перед императором был не только точным, но и убедительным. Тщательно выписываемые иероглифы казались ему недостаточно идеальными, а выражаемые ими мысли – глупыми и недостойными Сына Неба. С раздражением он сминал листы, нередко и вовсе разрывая их на мелкие кусочки и выбрасывая клочки бумаги в сторону. Он не мог смириться с тем, что не все зачинщики были пойманы, что в этом деле осталось столько вопросов без ответов.

Юнь Шэнли тщательно описывал каждый этап расследования, мысленно возвращаясь к допросам, уликам, деталям, прокручивая в голове мельчайшие подробности. Он понимал, что объяснения, которые ему придется дать императору, должны быть настолько правдоподобными, насколько это возможно, чтобы не возникло сомнений ни в его способностях, ни в его верности правящей семье. Ведь это касалось не только загадочного яда, от которого не было спасения, – речь шла об огромной опасности, грозящей вот-вот обрушиться на Великую Ся.

И только на рассвете, когда работа была завершена, Юнь Шэнли, вместо того чтобы пойти домой, тяжело опустился на стол, уткнувшись лицом в сложенные руки. Сон сморил его почти сразу, и он не заметил, как провалился в беспокойную, тревожную темноту, будто ожидая чего-то плохого.

Утреннюю тишину внезапно пронзил громкий, зловещий стук барабана. Юнь Шэнли вздрогнул и резко поднял голову, тут же сбрасывая с себя остатки сна.

У ворот Ведомства наказаний стояли два массивных барабана ямэньгу. Сверху их покрывали красной лаковой краской, из-за чего они выглядели как грозные стражи, охраняющие столицу. Ямэньгу были искусно украшены резьбой в виде облаков и ритуальных узоров. Каждый барабан стоял на широком деревянном основании, укрепленном металлическими обручами. Когда происходило нечто чрезвычайное, кто-то из стражников или горожан подходил к одному из барабанов и ударял по нему. Звук был глухим и тяжелым, как удар молота, и от него дрожала даже земля. Этот низкий, протяжный гул проникал в каждый уголок, в каждый закуток, заставляя всех в округе мгновенно насторожиться. Внутри Ведомства уже при первых ударах ямэньгу все мгновенно начинали нервничать и выбегать наружу в поисках того, кто стучал в барабан жалоб, потому что каждый служащий обязан был откликнуться на этот зов, означавший, что произошло нечто ужасное.