Книга Хроники Ведомства наказаний, страница 46 – Тай Хоу

Не требовалось объяснять причины – стоило лишь приказать, и любой человек вмиг оказывался закованным в железные кандалы, оставленный гнить в каменных стенах под бдительным присмотром стражников.

Поэтому, когда Юнь Шэнли приказал арестовать Яо Линя, никто не осмелился противиться его решению, а любые жалобы и несогласия с его приказами могли быть рассмотрены непосредственно верховным цензором или императором. Он легко мог объяснить чужое заключение тем, что дело еще не раскрыто и что хозяин постоялого двора все еще остается под подозрением, но на деле он лишь хотел доказать самому себе и, разумеется, Яо Линю свое превосходство.

Подземные уровни тюрьмы своими темными камерами напоминали преисподнюю. Здесь в сырости и мраке содержались самые опасные и страшные преступники, у которых уже не осталось ни надежды на спасение, ни шанса на искупление. Го Чжиланя и Шэнь Уюя поместили именно туда, на нижние уровни, потому что здесь Юнь Шэнли прибегал к самым изощренным пыткам заключенных в расчете на то, что воля тех рано или поздно все равно сломается – просто тут результат достигался быстрее.

Каждый шаг отдавался громким эхом, а из камер доносились тихие скрипы цепей и запах гниющей древесины и старой крови.

Жена Бао Муяна, истощенная после первого допроса, томилась в отдельной камере – готовилась к следующему испытанию, суду. Юнь Шэнли уже знал, что ее судьба решена: если суд признает госпожу Бао виновной в смерти мужа – ее ждет смертный приговор. Сообщников, участвовавших в заговоре, ожидала столь же жестокая кара.

По дороге к заключенным Юнь Шэнли остановился перед одной из камер, находящихся на первом этаже тюрьмы, а не в подвалах. Комнатка была обставлена, несомненно, лучше: имелось совсем маленькое окошко и кровать с матрасом. Изнутри доносилось тихое, едва уловимое шуршание, перемежаемое прерывистым дыханием заключенного. Юнь Шэнли встал у самой решетки и заглянул в полумрак камеры. В приглушенном солнечном свете коридора мелькнул профиль Яо Линя, сидящего на полу со скрещенными ногами и умиротворенным лицом. У него был такой одухотворенный вид, будто он вот-вот вознесется на небеса, сбежав таким удивительным образом из этого гадкого места.

— Господин Яо, вам здесь комфортно? – гулко прозвучал голос Юнь Шэнли, придвинувшегося еще ближе к решетке.

Яо Линь вздрогнул и медленно повернулся. Его глаза, такие глубокие и бесстрастные, встретились с глазами Юнь Шэнли. Ни капли страха, ни намека на враждебность. Наоборот, спокойствие Яо Линя казалось почти пугающим, подобно застывшей глади озера перед бурей.

— Неплохо. – Он казался невозмутимым, но было в его интонациях нечто, заставившее Юнь Шэнли напрячься. – Очень неплохо. Я видел камеры и похуже.

Юнь Шэнли прищурился и медленно провел пальцами по холодному железу решетки, будто проверяя ее на прочность и наслаждаясь этим моментом. Уголки его губ приподнялись в едва заметной улыбке.

— Рад, что мне хоть в чем-то удалось угодить вашим предпочтениям, – усмехнулся он, пытаясь скрыть раздражение, вызванное ледяным спокойствием Яо Линя.

Он ожидал немного другой картины. Яо Линь должен был просить и умолять его отпустить, но все получилось совсем не так, как глава Ведомства себе представлял.

Яо Линь взглянул на него, словно старый учитель, который оценивает недостаточно способного ученика. Затем он вновь отрешенно уставился на скудный луч света, пробивающийся сквозь окно, так ничего и не сказав. Юнь Шэнли был не в состоянии понять, о чем думает хозяин постоялого двора. Поэтому глава решил оставить Яо Линя в покое, втайне надеясь в дальнейшем помириться с этим человеком.