Книга Хроники Ведомства наказаний, страница 117 – Тай Хоу

— Господин Яо… – прошептал Чжи Хань, неловко дергая Яо Линя за рукав.

Яо Линь бросил на него озадаченный взгляд. Что опять ему нужно? Чжи Хань едва заметно кивнул в сторону хозяйки, намекая, что пора уже начинать.

Ах, точно… Нужно изобразить отчаявшуюся девушку, которую продают в руки суровой владелицы борделя. Юнь Шэнли приказал им как можно лучше сыграть свои роли и убедить Фу Чан в своей «искренности».

— Господин, не отдавайте меня! – Яо Линь крепко сжал руку Чжи Ханя, но даже не удосужился изобразить на лице хоть какое-то страдание и волнение.

Выглядело это столь неубедительно, что Чжи Хань едва сдержался, чтобы не закатить глаза. Очевидно, господин Яо поступал так нарочно, не желая тратить силы на глупую сцену.

Они мельком взглянули на Фу Чан, стараясь уловить ее реакцию.

Прочистив горло, Чжи Хан глубоко вдохнул, собрался с силами и, выдавая весь драматизм надменного богача, грубо оттолкнул его:

— Ты мне больше не нужна, дрянная девка! Твое место – здесь!

К счастью, Фу Чан не слишком внимательно следила за их игрой – она и раньше видела подобные сцены, ведь многих девушек отдали в это место против их же воли, поэтому никакого удовольствия от происходящего перед ней не испытывала.

Яо Линь грациозно раскрыл веер и прикрыл им лицо, пытаясь спрятать «слезы».

Чжи Хань выдохнул с облегчением. Если бы их план не удался, глава пустил бы своего заместителя на корм собакам, а если бы что-то случилось с Яо Линем… Чжи Хань бы уже лежал в похоронном бюро под белой простыней.

Они выбрали Яо Линя не только из-за его красивой внешности, но и из-за того, что он был мужчиной, способным постоять за себя в случае опасности и дождаться прибытия помощи. Как сказал Юнь Шэнли, «он хотя бы умеет очень больно кусаться». Перед самым отъездом глава и вовсе дал Яо Линю небольшой кинжал со словами: «Если что-то пойдет не так, убей! Я потом прикрою тебя».

Яо Линь был бы тронут такой заботой, если бы глава Ведомства не поставил его в столь неловкое положение и не заставил играть роль куртизанки.

Чжи Хань и Фу Чан прошли в кабинет последней, чтобы разобраться со всеми формальностями и подписать бумаги о передаче девушки в публичный дом. Когда эти двое скрылись из вида, Яо Линь ощутил, как напряжение медленно отпускает его. Вздохнув, он решил слегка осмотреться.

«Дом Пионов» на первый взгляд казался самым обычным борделем. Однако внимательный к деталям Яо Линь сразу же обнаружил довольно интересные вещи: изысканная мебель, явно стоившая целое состояние, живые цветы, разноцветные шелковые ленты, игриво обвивающие перила лестниц и создающие атмосферу вечного праздника, и другие предметы роскоши. Снующие туда-сюда девушки носили изысканные наряды, что могли своей дороговизной посоперничать с облачениями богатых столичных красавиц. Да и сама хозяйка разве что в золото не обряжалась – от количества перстней на ее руках рябило в глазах.

Денег у «Дома Пионов», кажется, было довольно много. Наверняка кто-то влиятельный и богатый помогал хозяйке борделя, потому что продажа девушек – довольно прибыльное дело, но даже не всякий публичный дом мог позаботиться о столь роскошном внутреннем убранстве или потратить немаленькую сумму на покупку красавицы-наложницы.

Но Яо Линь знал, что под внешним лоском часто скрываются гниль, грязь, мрак, и очень многие обжигались и разочаровывались, когда принимали эту «маску» за истину.