Книга Второй шанс для мачехи-визажиста, страница 102 – Диана Маш

Крива позвал соседей, чтобы те помогли перевезти повозку во двор к Зиме. За работу он получил целое, для их округи, состояние — восемь сребреников. Ещё столько же ждало его за постройку сарая, но к этому решили приступить через несколько дней.

На следующее утро, чуть свет, проводив Кроха к старику Белою, Мирослава с Зимой отправились на конное торжище.

Конное торжище гудело с раннего утра. Лошадей было много — рыжих, гнедых, серых, вороных. Торговцы выводили их на длинных верёвках, заставляли бегать — зазывали покупателей.

Мирослава в лошадях разбиралась, прямо сказать, не весьма — её познания ограничивались тем, что животина должна быть на четырёх ногах и без видимого желания укусить.

Зато Зима знал толк. Он ходил вдоль рядов, останавливался, вглядывался, щупал ноги, спины, холки. Иным заглядывал в пасть, смотрел зубы — определял возраст. Продавцы косились, но спорить не смели: человек, видно, бывалый.

Помимо всего прочего, Зима не забывал поучать жену.

— Смотри, — пояснял он. — Лошадь должна быть ровной на ногу, спина прямой, копыта сухими. Ежели хромает али часто перебирает передними — брать нельзя. Ежели кусается — тоже плохо. Нрав должен быть спокойным, но не ленивым.

Мирослава кивала, не сильно, впрочем, утруждая себя запоминанием. Лошадь она считала покупкой разовой. Муж рядом, сам справится.

В конце концов, после долгих раздумий, Зима остановил свой выбор на рыжей кобыле с широкой грудью и крепкими ногами. Спокойная: копытами не била, не всхрапывала. Глаза добрые, без испуга.

— Сразу в упряжку можно ставить, — кивнул он. — В самом расцвете, а значит, и работать будет долго.

— А сколько она стоит? — спросила Мирослава.

Торговец, коренастый мужик в потёртом кожухе, назвал цену в пятьдесят сребреников. У других кобылы были дешевле — по тридцать-сорок. Но, глядя на них, Зима качал головой: то хромые, то старые, то больные. А тут краса молодая, стоит спокойно и молчит. Значит, стоит своих денег.

Мирослава помедлила, глядя на лошадь. Затем кивнула.

— Берём.

Отсчитанные монеты быстро перекочевали в мошну торговца. Тот довольно ухмыльнулся и передал повод. Зима похлопал лошадь по шее, что-то шепнул ей на ухо. Та фыркнула, но продолжила стоять смирно.

Тут же, на торжище, прикупили всё, что надобно для упряжи: хомут добротный, шлею, вожжи да узду с удилами. Заодно взяли уходовый набор, попону от морозов и торбу для корма в дороге.

— Как назовём? — с улыбкой поинтересовалась Мирослава, стоило им, закончив с покупками, отойти немного дальше.

— Янтарка, — немного поразмыслив, глядя в золотистые глаза животного, ответил Зима. — Глянь, как на солнце горит.

Спорить девушка не стала — выбор мужа пришёлся ей по душе.

На торжище супруги приехали с Ратшей и обратно возвращались с ним же, привязав Янтарку к повозке. Возница вопросов не задавал, но на лошадь косился с явным интересом. Неудивительно — его немощная лошадка этой красавице была не чета.

Доехав до околицы, Зима попросил Ратшу остановиться. Расплатившись, отвязал Янтарку, усадил на неё Мирославу и пешком, держа в руке узду, медленно повёл через всю улицу, прямо до двора Гостяты.

Ездить верхом Мирослава не умела и поначалу сильно переживала. Но лошадь шла смирно, не шалила — страх быстро прошёл.