Книга Неугодная невеста Дракона, или Тайна леди Дойл, страница 155 – Мари Александер

— Пока это лишь предупреждение, ‒ почти прошипела она.

— Не смей! ‒ попытался образумить её мужчина. ‒ Она не должна умереть здесь и сейчас! Она может стать источником силы.

— Источником твоей силы уже стала я, муж мой! ‒ сказала женщина.

Мне показалось, что её хладнокровие начало изменять ей. Рука не дрожала, но вот в голосе что-то изменилось, когда она заговорила вновь.

— Или ты забыл, как клялся мне в церкви в любви и верности? Тогда же ты дал обещание, что сделаешь всё, чтобы я была счастлива. Ты сказал, что нужно лишь немного подождать и я стану хозяйкой Хилс-Ррок!

— Любовь моя, все, что я делаю, это ради тебя! Ради нас! Но её нельзя убить здесь, ‒ повторил мужчина. ‒ Если в Шерлиз Монтигрин проявилась та самая искра, что была в Первой Леди, он ОН её получит. То ОН перестанет нам подчиняться. Любовь моя, ты же это понимаешь.

Слова мужчины заставили женщину задуматься. А может просто ей требовалось услышать от него те самые слова «Любовь моя»? Тут сложно было определить. Но нажим лезвия на мою шею ослаб.

— Этого нельзя допустить ‒ мужчина продолжал убеждать женщину. ‒ Ты видела, на что Он способен, ты знаешь, что он не отдаст нам Хилс-Ррок. Поэтому убери кинжал. Скоро светает, нам нужно подняться наверх.

— А она? ‒ спросила женщина, отведя кинжал от моей шеи.

— Она останется здесь, а завтра ночью, я полечу в Лондон и спрячу её там. В Доме Желаний мадам Паскаль очень глубокий подвал и оттуда никто ещё не сбегал.

— Погоди, её же будут искать! ‒ возразила женщина.

— Так она уже сбегала один раз, ‒ спокойно сказал мужчина. ‒ Вот и в этот раз все решат, что она сбежала.

— Хорошо, ‒ согласилась женщина. ‒ И потом, мы же не оставим её в живых? Даже стерев память мы не получим гарантии, что она не начнёт снова разнюхивать и…

— После того как мы решим порос с НИМ, ‒ перебил её мужчина. ‒ Мы подумаем о том, как лучше поступить с ней. Всему своё время, любимая. А сейчас ступай, тебе пора. А я накормлю ЕГО и на время вернусь в Лондон, чтобы потом прибыть сюда уже официально.

Мужчина явно хотел выставить её. Но женщина не пожелала уйти просто так. Когда женщина заговорила снова, я поняла, что она уже стоит с другой стороны от меня, рядом с мужчиной. Мне пришлось напрячь слух, чтобы расслышать её слова.

— Муж мой, поцелуй меня, а проводи. А потом уже займись зверем. ОН очень голодный, ‒ прошептала она и после недолгой паузы добавила. ‒ Только прошу тебя, сегодня отключи сознание бедняжки Бонни, пусть в этот раз ей не будет больно.

Мужчина ответил ей что-то, но я не расслышала. Наверное, он решил выполнить её желание и они целовались. Долго целовались, потому что прошло порядка нескольких минут, а может и более, когда я поняла, что они ушли, и в каменной камере я снова осталась одна.

Воцарилась тишина. Но и она была недолгой.

Душераздирающие женские крики нарушили эту тишину, и я поняла, что мужчина всё же не выполнил просьбу жены, он отключил сознание Бонни. И даже плотная тугая повязка не спасла меня. Я слышала каждый её крик и каждую мольбу о пощаде.

Невозможность как-то помочь ей, чувство беспомощности душило. Я беззвучно рыдала, забыв о том, что мужчина может в любой момент зайти и понять, что я уже не в отключке. Но абстрагироваться от чужой боли и страданий не получалось.