Книга Секреты и печати. Нарисуй мне судьбу, страница 43 – Ирина Ваганова

— Папа! — воскликнула я. — Ты это серьёзно? Считаешь меня настолько наивной?

— Говорю как есть. Мне тоже не нравится, что в нашем доме устроили засаду…

— Папа! — теперь уже простонала я, схватившись за голову. — Ты себя слышишь? Я должна поверить, что мафии понадобятся мои картины или твои портреты? Да ещё и в то, что запертая на втором этаже толстая женщина обезвредит матёрых преступников?

— Она просто наблюдает.

Спорить дальше я не могла. Если отец не хочет что-то говорить, он не скажет.

Я пошла к лестнице в мастерскую. Не знаю, что можно нарисовать в таком состоянии, но работать лучше, чем вертеться в постели без сна, и проклинать свою неспособность изменить ситуацию.

Уже на пороге, бросила, не оборачиваясь:

— Она не просто наблюдает, она взламывает запертые двери и повторяет попытки открыть зеркальную дверь в салоне. Если тебя это не беспокоит, то и я не стану тревожиться.

Это не было правдой, однако мне совсем не хотелось расставаться на скандальной ноте. Я поднялась в мансарду, установила на мольберт чистый холст и стала рисовать графа Тедиона Конни. Не таким, каким я его запомнила, а похожим на того, что был изображён рядом с мамой на картине в секретной комнате. В богатом старомодном камзоле, с жабо и кружевными манжетами, с развевающимися под воздействием магического ветра волосами. Кто он, этот человек? Какую роль сыграл в судьбе моей мамы? Почему так сильно похож на моего случайного знакомого?

Завтра я обязательно задам все эти вопросы своему отцу.

Кто-то назовёт это трусостью, но утром я сбежала на прогулку, не дожидаясь завтрака. Если меня спросят, как превратить свой любимый дом в место, где чувствуешь себя лишним, посоветую впустить туда чужого бесцеремонного человека, уверенного в том, что он имеет полное право портить хозяевам жизнь.

Это ненормально, что я не поднялась в мастерскую и не использовала рассветные часы для плодотворной работы, как обычно начинала новый день. Дело даже не во вдохновении, оно посещало меня сразу, как только ноздри улавливали запах краски, руки касались кистей и мольберта, а глаза устремлялись на пока ещё пустое пространство холста. Воображение тут же уносило меня в мир образов, тонов, полутонов, едва заметных или густых теней. В том случае, когда фантазия не просыпалась, я выстраивала интересную композицию на тумбе, подбирала интересный сценарий освещения и создавала очередной натюрморт. Они, кстати, пользовались хорошим спросом, ведь изображения гармонично составленных вещей в красивом обрамлении всегда оживляли интерьер помещений и создавали особенную настроенческую атмосферу. А ещё они подчеркивали вкус и характер хозяев жилья или владельца торгового пространства. У меня частенько покупали картины с аппетитными овощами, фруктами, кувшинами с молоком или горшочками с дымящейся похлёбкой для лавок, продающих фермерские продукты. Две или три купили для известной ювелирной мастерской, а одну, довольно крупную работу приобрели для ресторана «Ведьмин чай».

Вот и сейчас, зайдя в расположенную на нашей улице булочную, я сразу обратила внимание на полотно, принадлежащее моей кисти. Под картиной притулился единственный в помещении круглый столик на очень высокой ножке. Здесь покупателям предлагалось выпить чаю с бутербродом, куском пирога, или бисквитами, которые здесь пекли просто восхитительно.