Книга Зеленоглазое проклятие, или Тьма ее побери!, страница 88 – Елена Княжина

— Она, быть может, новый неограненный джантарь! – грубым жестом рубанул воздух Райс. – Первый за пятнадцать лет практики действительно одаренный ученик, плетущий темное кружево чар по наитию, по природе.

— А вы, значит, «огранить» ее задумали? – раздул изящные ноздри Рэдхэйвен и встал между кушеткой и магистром.

— Меня интересуют ее способности, а не юбка. – Райс все-таки сплюнул на чистенький пол кабинета Граймса, и мисс Лонгвуд изумленно ахнула. Снова забормотала что-то про «Тарлинскую лечебницу, в которой за такое рты зашивают».

Ну что за нелепость?

Райс отчего-то считал, что у меня пробудился темный дар. Странный он, ей-Варху! Откуда бы во мне, толком ни разу сильную магию не практиковавшей, способности к его дисциплине?

Тех, кому легко даются темные искусства, в Эррене вообще немного. Единицы. Те, кто с трудом, но все же смог освоить «работу с изнанкой», идут в маггвардейцы, инспекторы, мастера защиты… или вот, как Райс, страдают от бестолковых студентов, а ночами латают разрывы.

Но мой мир – это библиотеки, научные трактаты и теории бытовых плетений. Точно не канава на болотах и твари с щупальцами!

— Завтра до занятий жду вас в своем кабинете, – пожевал губу Райс. – О вашем переводе с теоретического я с Керроу договорюсь.

— Вы тоже о тот каменный мешок стукнулись, да? – поинтересовалась участливо.

Он верит, что я добровольно в это впутаюсь? Наивный. Мне первого и последнего опыта «работы с темной стороной» за глаза хватило. До сих пор мутит.

— Хендрик, конечно, упираться будет… – не слыша меня, бурчал Райс. – Но мне не помешает хоть один одаренный ученик, не навевающий тошноту и чувство безнадежности.

— Так, стоп! – Я сползла с кушетки и сдвинула с пути проклятого мастера, каменным истуканом испепелявшего Райса. – Я остаюсь на теоретическом. И точка.

Вспомнила короткую дыхательную гимнастику, возвращая себе видимость спокойствия. Сделала пару шагов от мужчин в сторону двери. Ноги уже держали, и это радовало. Сейчас я скажу им все что думаю и убегу. Такой вот план. Замечательный!

— Вы ошиблись, сир Райс, – заявила максимально твердо.

Ему не одаренный ученик нужен, а душ, трезвый образ жизни и хорошая заботливая женщина, которая будет кормить супом по вечерам. А то чем дальше, тем больше он в тень изнанки превращается, даже внешне.

— У меня нет никакого дара. То, что случилось на полигоне… – Я покосилась в черное стекло, за которым и впрямь хорошо проглядывались очертания ворот боевой зоны. – Просто сработал инстинкт самосохранения. Выброс гормонов в стрессовой ситуации. Никакого «наития» и «природы».

Я спиной пробиралась к спасительной двери, сжимаясь под двумя мрачными взглядами. Аккуратно подбирая слова в надежде, что еще могу спасти свой стабильный мир без потрясений. Такой отчаянно нужный и важный, что дыхание перехватывало.

— Мама часто брала меня в Хитанскую лабораторию, – призналась шепотом, вспоминая самый кошмарный день в моей жизни. – Давала что-нибудь почитать, пока завершает эксперимент, чтобы мы с Фиджем не путались под ногами. В тот раз это были «Основы работы с материей изнанки».

— В тот? – нахмурился Рэдхэйвен, делая шаг ко мне.

— В последний, – тяжело вздохнула, упираясь локтями в дверное полотно. Еще немного, и я на свободе. – Легкое чтиво для развлечения… Мы с мизауром просто картинки смотрели, схемы всякие. И я… Знаете, я просто очень хорошо помню все, что тогда случилось. Каждый звук, каждый запах. И плетения те со страниц тоже в память въелись… после взрыва…