Книга Зеленоглазое проклятие, или Тьма ее побери!, страница 67 – Елена Княжина

К гхаррам! Королевский мастер уже очень большой мальчик и сам разберется со своим здоровьем. Если он что-то откуда-то высасывал (опустим что и откуда), то наверняка знал о последствиях. И был к ним готов.

Я ведь не сиделка – ходить за взрослым мужчиной и морок с него стряхивать, если еще раз в обморок шмякнется? Я вообще вечно страдаю из-за своей жалостливости! Мизаур так и вовсе из меня веревки вьет, делая голубые глаза размером с блюдца и выпрашивая крекеры в три ночи.

— Не волнуйтесь за Даннтиэля. – Ректор покосился на меня с усталой усмешкой.

Совсем не так он понял мои эмоции. Ни за кого я не беспокоилась. Ни капельки!

— И не думала волноваться, – нахмурилась сердито.

— Мы учились в Хитанской Академии, за его мастерство я могу поручиться головой. Недостаток трудолюбия Данн компенсировал природным даром и нешуточными амбициями. Там произошел один печальный инцидент. По вине моего товарища и при моем постыдном участии… Не уверен, стоит ли рассказывать.

Теперь уже я напряглась, и не только плечами. Задействовала по большей части свою нижнюю половину. Не люблю чужие секреты! Такие, за знание которых потом приходится расплачиваться.

— Это не конфиденциально, просто неприятно, – пояснил Керроу, хватаясь за ручку двери, но не торопясь нажать. – Мы сглупили и устроили разрыв материи посреди академии. Вызвали морок, крепкий, оформленный. Такой, какой мог там все к гхаррам разнести и нас погубить.

— Боги Эррена…

— Но Даннтиэлю удалось приручить порождение Тьмы и при этом остаться в сознании.

— Приручить исчадие мрака?! – поперхнулась словами.

Так он не прикалывался, когда говорил, что «обычно они ладят»? А я уж было заподозрила в мастере чувство юмора.

— Данну в тот день понадобилось все хладнокровие, какое только может быть в человеке. Вы не видели, мисс Ламберт, как он боролся! – Керроу закатил синие глаза. – Я благодарен ему за спасение. Я в долгу. В отличие от второго мальчишки, на пять лет загремевшего в магический сон, я отделался парой дырок в магрезерве. Но после увиденного ни за что не хотел бы встать у Рэдхэйвена на пути.

Ректор дернул ручку, и дверь распахнулась, являя нам взлохмаченную Хендрик и напряженно сопящего Граймса. Они привычно ругались, стоя по разные стороны столика с инструментами.

Количество «квахаров» в пучке Эльзы увеличилось. Они словно сами выпрыгивали из прически от нервного перевозбуждения.

Сонной мухой по просторному диагностическому кабинету летала незнакомая рыжая целительница. Новенькая ассистентка, совсем молоденькая. Вид у нее был… Ну, как у меня примерно. Словно ее тоже квахар желтоглазый полночи мучил. Но вряд ли сира Рэдхэйвена хватило на нас обеих.

Подбодренная взглядом ректора, я смиренно взобралась на высокую кушетку, скинула с плеча сумку и с шумным вздохом опустила плечи. Сдаюсь.

Керроу подпер собой дверь, чтобы сбежать не вздумала. Но я, признаться, и сюда на подгибающихся ногах еле дотопала: всю дорогу подташнивало от дурных предчувствий. Обратно и вовсе поползу, если переживу диагностику.

Ректор явно выбрал неудачную позицию. Потому как в следующую секунду отлетел в центр отделения, огласив пропахший снадобьями воздух заковыристым пассажем.

— Я тоже поприсутствую, если никто не против, – хладнокровно выдал возникший в проеме Рэдхэйвен.