Книга Зеленоглазое проклятие, или Тьма ее побери!, страница 44 – Елена Княжина

Порой подкрадывалось отвратительное ощущение, что это ушастое чудовище (ладно, допустим, чудо) знает больше меня. Особенно о маминой работе. Она брала его с собой, пока жива была… Но он никогда не делился воспоминаниями.

Я слышала, что до меня у него была другая хозяйка, но о ней Фиджериус тоже никогда не говорил. Маленькая девочка лет четырех или пяти, что однажды провалилась в спонтанный портал и не нашлась. Родители-ученые вывели «чубурашку» ей в подарок. Он тогда был совсем крохой. Может, даже не так больно кусался.

Опасная это штука – гулять между мирами. От ставшего ненужным мизаура, напоминавшего о беде, избавились. Передали его в Эррен – «хоть на опыты, хоть в зоопарк», так Фидж к маме и попал.

— Эйфф просто устала и местами сильно… «помята». Некоторыми. Местами, – объяснила я.

Прижала к себе шоколадную тушку и двинулась мимо дикобразов, угрожающе дребезжащих длинными иглами.

— Покашешшь, где помята? – Гаденыш расплылся в предвкушающей улыбке. – Обещала показать… Все-все синяки…

— Надо найти тебе подружку, – проворчала, удрученно вспоминая, что мизаур в Эррене в единственном экземпляре.

Без понятия, когда у них случается половое созревание, но судя по намекам и плоским шуточкам, лопоухий Фидж уже был достаточно взрослым. А с подружкой имелась загвоздка. Вот не могли с Сеймура прислать этих тварей в паре?

Я отрешенно смотрела, как Рисса достает из рюкзака свою белую ящерку, и та начинает шустро перебегать по ее рукам. Эти двое вовсе не расставались и даже на лекции ходили вместе. Тейкина каффа надменно взирала на нас с самой высокой книжной полки, распушив длинный рыжий хвост, как метелку, которой Долия обычно стряхивает пыль с артефактов.

Фидж плохо ладил с другими магическими существами, но к соседям уже привык. Каффу великодушно игнорировал, с рисскиной ящеркой даже ладил, так что запирать его не требовалось.

Фенрисса что-то говорила, но все мои мысли занимал вархов проклинатель. Вот зачем ему участвовать в диагностике ауры? Я точно без его «экспертного мнения» обойдусь. Это и без столичных снобов малоприятная процедура.

— Имира Сиятельная, покровительница юных дев… Варх Всемогущий, дарами своими… Торум Громовержец, кара небес… Пошлите здоровья магистру Финиусу Мюблиуму… – донеслось до меня рисскино бормотание. Она жмурилась анжарскому небу, посылая молитву к невидимым золотым облакам.

Я в такие моменты старалась ей не мешать: каждый ищет покой там, где обычно находит. Я – в библиотеках, Фенрисса – в храмах. Тейка… Судя по звону ее любимой шкатулки, она продалась богу дорогих побрякушек.

— Эта твоя религиозность, Рисс… – протянула Галлатея, когда та открыла глаза и затихла. – Какой в ней смысл?

— Смысл в том, что, если ты не можешь с чем-то разобраться сам, попроси помощи, – миролюбиво улыбнулась подруга.

— И как, помогают? – флегматично подняла бровь Тейка. Они с каффой сейчас имели одинаковое выражение лица, и это немного смешило.

— Я верю, что помогут. Потому и молюсь всем богам на всякий случай. Это… кхм… практично, – пожала плечами. – Не только Варху Всемогущему, но и сестре его Имире Сиятельной, и брату его Торуму Громовержцу…

— Гномовержцу! – фыркнула Тея, азартно роясь в коробочке с украшениями.

— А ну как он тебя сейчас молнией шандарахнет, – сурово пригрозила пальчиком практично-верующая Фенрисса.