Книга Зеленоглазое проклятие, или Тьма ее побери!, страница 221 – Елена Княжина

Ну что за божество такое бесполезное? Проблем много, решать надо. И где?

— Я серьезно, Эйвелин. Я сейчас половину академии разворотить могу со всеми обитателями. Чудом сдерживаюсь, – прохрипел напряженно, и я даже поверила. – Сейчас нам безопаснее тут.

— А я?

— Не бойся, тебе я никогда не смогу навредить, – покивал убежденно. – Вот по поводу остальных не зарекаюсь…

Он окинул взглядом бескрайние просторы, окутанные тьмой. Суровый пейзаж, в котором есть только море и скалы. Красивые, но безразличные к чужим бедам.

— Скоро проблема решится сама собой. – Он поймал меня за запястье, наклонил к себе и погладил щеку. – Недостаточно сияние украсть. Его надо еще удержать, особенно после подпитки. Не всем это под силу. И уж точно не Найджелу. Как только он примет дар от первой своей «кандидатки»… Словом, сегодня же все будет кончено.

— Думаешь, он решит «подзарядиться»? «Трением»? – Поперхнулась, не подумав об этом скользком моменте. – То есть прямо сейчас?

— Уверен, что решит, – равнодушно бросил Данн, постукивая пальцами по подлокотнику. – Керроу не станет ждать. Он собирался сиять ярче Варха.

— Кошмар! – Я понеслась к его шкафу и принялась перерывать одежду.

Проклятье! Почему мы не захватили вихрем мою юбку? Все брюки, что тут были, я могла надеть дважды в длину и раза полтора в ширину.

— Эйвелин, что за суета? Нам совсем необязательно при этом присутствовать, – проворчал бог-рабовладелец. – Признаться, я бы предпочел это пропустить. Мы все-таки когда-то были приятелями.

— Ты не понимаешь… – простонала в воздух, в итоге заматываясь в длинный походный плащ с эмблемой, который волочился за мной по полу. Чувствовала себя «малышкой Эйви», решившей тайно примерить отцовские вещи. – Он! Решит! Подзарядиться!

— Если это добровольно и по любви…

— Я знаю, к кому он пойдет. – Слезы некстати встали в глазах, едва на меня обухом снизошло запоздавшее озарение. До чего же жестоко! – К Риссе. Ректор пойдет к Риссе. Она с первого курса по нему… Все мы немножко… Но она сильнее. И, видимо, до сих пор.

Данн встал с кресла, величественно добрел до шкафа и нашел рубашку и для себя.

— Нельзя этого допустить, – бормотала, растирая мокрое лицо. – Потому что иначе… Она не справится с этим. Да никто с таким не справится, Даннтиэль!

Он потушил камин щелчком пальцев, вырвав из меня ошеломленный «ох». К этому еще привыкать и привыкать, да…

— Хорошо, – нахмурился Рэдхэйвен. – Раз тебе хочется, чтобы пришел бог и решил все проблемы… Придется воспользоваться семейными связями.

— Мы ведь не будем звать твою маму? – уточнила настороженно.

— Будем. Еще как будем, Эйвелин. Пускай исправляет ошибки прошлого, – великодушно «разрешил» недощипанный бог, и нас снова поглотила чернота.

— Подержи, пока она очередной разрыв не устроила. – Миэль сунула мне в руки птицу с чудным золотым оперением, и та нервно завозилась в новой обстановке.

— Это какое-то священное животное? – Настороженно погладила сверкающие перышки. – Чья-то божественная ипостась?

Тьма, Аримиэль-Августа, Миэль, Имира… Я уже не знала, как к ней правильно обращаться. Поэтому никак не обращалась. «Мамой» звать точно не буду, даже после свадьбы!

— «Ипо» что? Нет, это несносное крикливое создание, которое ночами клюет крекеры. – Сирра Рэдхэйвен, которая «немножко Тьма» (самую капельку!) закатила красивые глаза. – Временами ворует темные души, заваливает всю изнанку бесполезными кристаллами, периодически устраивает разрывы… Делает «тыгыдык» по ночам похуже вашей каффы… У вас таких называют фамильярами, да?