Книга Зеленоглазое проклятие, или Тьма ее побери!, страница 110 – Елена Княжина

— Красивое, – согласился проклятый мастер, очерчивая внимательным взглядом мою фигуру. Ту, что в зеркале стояла, повторяя настоящую меня, замершую в напряжении. – Но это будет лучше.

На мою кровать легла белая коробка, ощутимо съежившаяся под требовательным взглядом Рэдхэйвена всеми своими картонными боками. Так и не дождавшись, пока я, «потрясенная его широким жестом», с радостным визгом открою подарок, он сам нервно сдернул крышку.

Ну, хотя бы не белое, слава Варху…

— И что это? – Придала себе непонимающий вид.

Понимать тут было в самом деле нечего.

Сам мастер проклятий стоял передо мной в удлиненном пиджаке, черном, как бездна мрака. С нарядной золотой оторочкой, такими же блестящими пуговицами и маггвардейскими эполетами на плечах. Узкий воротник-стойка обнимал загорелую шею и был украшен затейливым золотым шитьем.

Не раздражай он меня одним своим существованием, я бы издала побежденный «Ах!». Как и положено любому существу женского пола при виде парадно одетого мужчины. Но я держалась стойко, даже не пискнула.

— Это ваше платье, Эйвелин, – изрек очевидное мой рабовладелец, кивая на черно-золотую ткань, свернутую в коробке.

С таким же шитьем, что на его воротнике. Уффф…

— А чье оно было до этого? – уточнила, сосредоточенно хмуря брови.

На моем зеркальном лбу отразилась морщинка, из уложенной прически выпрыгнул непослушный «квахар», и я вдруг напомнила себе мисс Хендрик.

Но сейчас был именно тот момент, когда до темноты в глазах хотелось побыть занудой, педантично перебирающей факты. Иначе бы я просто рассыпалась по ковру от избытка противоположных, рвущих изнутри эмоций.

Не так много имелось вариантов у занятого мага! Легко представлялось, как он стаскивает платье с какой-нибудь придворной дамы в темном дворцовом коридоре…

— Приобрел специально для вас в свой последний визит в Хитану, – оборвал мои мысли Рэдхэйвен, пока они не зашли слишком далеко. – На бал вы пойдете в нем. Благодарность можете не изображать, хотя мне стоило усилий заставить сира Жюфье работать над ним всю ночь.

Я молча покусала губы, одними глазами уверяя Рэдхэйвена, что еще больше усилий он потратит, пытаясь заставить меня его надеть. Тот невозмутимо расправлял ткань на постели, демонстрируя невыносимо прекрасный корсаж, вручную расшитый золотыми вензельками.

Я его, конечно, надевать не планировала, но втайне все равно залюбовалась. При всем своем прохладном отношении к дамским журналам, модам и прочей бессмысленной чепухе, я умела замечать красоту. Без всякого желания видела ее и в платье, и в хитанце проклятом. Последнее было особенно прискорбным.

— Оно черное, – выдохнула, когда Рэдхэйвен встряхнул юбку, позволив той стечь на пол шелковой волной. – Это не мой цвет. Не моя стихия.

— Зато это мой цвет. И моя стихия. – Его взгляд застелило холодом, лишний раз доказывая, что с моими желаниями мастер считаться не собирается.

— Свою тьму таскайте сами, а меня в нее не впутывайте. – Отвернулась от рабовладельца, складывая руки на груди.

В комнате вдруг стало нестерпимо холодно, щеки закололо морозом, а в груди вместо сердца забилась ледышка. Запястья ныли от невидимых пут, которыми сковал меня вархов договор.

В виски колотилась мысль, что это просто вот такая забавная игра. Спасение от скуки избалованного хитанца.