Книга Неприятности ждут!, страница 71 – Марина Милорадович

— Значит, на этой стадии приказ ещё был цел... — сказал Роб.

— А его вообще регистрировали? — спросила я.

Всё же не первый год работаю с документами, и знаю, что бумаги могут рассказать куда больше, чем содержит отпечатанный в них текст.

И тут бравые офицеры управления расследований натурально зависли.

— Я, конечно, не знаю, как у вас, а у нас каждому документу присваивают номер и вносят его в специальный журнал. Печать-то у секретаря в столе, подпись опытный сотрудник легко скопирует при необходимости. А вот номер в журнале и наличие копии.

— Мне копию и не дали, — развёл руками Трой.

Роб кивнул.

— То есть, приказ то ли потеряли, то ли он был изначально липой.

— Чем, прости? Причём тут дерево?

— Подделкой, я хочу сказать, — отмахнулась я. — В общем, тут не узнаешь, пока в журнале не покопаешься. Но документ прошёл от начальника Роба к заму вашего, Трой, к доку и этой Грете. А остальные были не в курсе? Кто-то ещё должен был знать?

— Бухгалтерия начисляет оплату за командировки с коэффициентом. Но им сообщают постфактум.

— Какая прелесть! А на той стороне?

— Меня никто не ждал. К тетушке Минни я пришёл сам, доехав дилижансом до города, назвал пароль, и она меня впустила. Она меня не ждала. Сказала, что не знала, что в Вельту кого-то отправят в этом месяце. Но поделилась информацией о бароне и его слугах.

— А почему именно Вельта? — спросила Кэсси.

— Потому что из сводки милейшей Минни, то есть Вильгельмины Фрейт, и следовало, что похитительницу и жертв видели у барона Шорра.

— Что за?.. — Трой выругался на каком-то неизвестном наречии.

— Солидарна, — кивнула Кэсси. — И не извиняйся, мне уже не шесть лет.

— В общем, ситуация выходила интересная. Сколько точно похищенных и как долго эти преступления продолжаются, мы не знаем. Из тех сводок, что передала полиция, следует, что уже два года. Лили Трисс, дочка белошвейки, была легкомысленной особой. Районная полиция не раз заставала её на пассажирском сидении превышающих скорость авто нетрезвых молодчиков, однажды девица была свидетельницей в деле о драке с поножовщиной. Когда мать пришла в полицию и сказала, что Лили, трудившаяся в кондитерской в утреннюю смену, не пришла домой к полуночи, заявление у неё не приняли. С учётом репутации девушки это случилось только через три дня. А искать её начали только через неделю.

— И предсказуемо не нашли никаких зацепок, — кивнула Кэсси.

— Да. Кто угодно мог сделать с девчонкой что угодно. Её не особенно-то любили, подружек у Лили не нашлось ни в школе, которую она закончила за год до исчезновения, ни по работе, ни в компании, где она проводила время. Но когда нам передали дело, я повторно опросил её напарницу. И у девушки незадолго до пропажи появилась подруга. Она приходила в конце смены Лили, заказывала два кофе с пирожными. Как только рабочее время заканчивалось, та переодевалась в повседневную одежду, присаживалась за столик, они болтали, а потом куда-то уезжали. И в старой компашке её редко видели в последние дни. У той женщины была какая-то странность во внешности. Что-то непропорциональное в лице. Подробнее свидетельница не вспомнила.

— Ага, и стилистка Брианы Дион тоже была с каким-то особенностями...

— Да. У Лерики Лиам не ладились дела с братьями. Отец завещал ей треть имущества.