Книга Неприятности ждут!, страница 139 – Марина Милорадович

— Она не понимает, — шёпотом сообщила мне Виола. — Дар к иномирным языкам — это редкость.

В этот момент Кайю стало ещё больше жалко. Вот какого это — оказаться чёрт-те где без знания языка среди странных незнакомцев?

На Мэрил, идущей впереди, была длинная прямая юбка с разрезами по бокам от колен, и бедная Кайя с ужасом смотрела на лодыжки и икры, обтянутые серыми чулками.

Джайс рассказывал всё, что знал или предполагал о гарнизоне замка и делах графа. И женщина с ужасом слушала мужа, ведь он теперь говорил на непонятном ей тиарском языке.

Лазарет оказался анфиладой помещений, где стены и пол были выложены бледно-голубой плиткой. Белый шкафчики, запах спирта, йода и горячей марли после сухожара. Койки за белыми ширмами, тумбочки с облупившейся краской на боках.

Трой, Роб и Ланс уселись на банкетку у входа, Мэрил передвинула ширмы, организовав супругам общее пространство. Одну ширмочку, прикрывающую только изножье кроватей, она оставила между пациентами.

Вот уж невозмутимая женщина! Мэрил облачилась в халат, натянула перчатки, откуда-то появилась миска тёплой воды и тряпица.

— Агент Милл, будете переводить, — распорядилась Мэрил.

Мужчина кивнул.

Мэрил подробно проговаривала, что и для чего собирается делать с Кайей. Мы с Виолой только и успевали менять воду и подавать чистые куски марли.

— А нельзя её просто в душевую отправить? — спросила Виола.

— Нельзя, — ответила Мэрил. — Испугается. Да и кто с ней туда пойдёт, чтобы помочь помыться?

— Ну, я могу, только до белья разденусь, — пожала плечами Ви.

— У этой женщины могут быть совсем иные нормы допустимого поведения и иное отношение к личным границам, — назидательно ответила Мэрил. — Поэтому лучше действовать осторожнее и медленнее.

Совсем рядом, за белый полотном, натянутым на стальные рамки, слышался разговор Троя, Ланса и генерала Айера. Спорили.

По обрывкам фраз я поняла, что Ланс хочет пойти с Робом и Троем вызволять Марту, а генерал настаивает на том, что вместо рыжего должны пойти братья Дуэйн. Это что — те двое невыразительной наружности?

В итоге генерал повысил голос, и Ланс перестал возражать.

А я осознала, что сейчас мне впервые предстоит ждать мужа с задания.

Роб, Трой и братья Дуэйн собрались быстро. Каких-то пятнадцать минут, и они все уже готовы. Я, наплевав на общественное мнение, обнимаю и целую мужа на глазах у всех новых сотрудников. Он на мгновение приподнимает меня над полом, а после ставит обратно, целует в нос.

Во мне словно просыпается генетическая память. И я, перекрестив Троя широким жестом, слегка отталкиваю его от себя. И ухожу. Куда-то в лазарет, ведь плана здания я не знаю.

Я опустилась на колени у пустой застеленной серым покрывалом кровати и пыталась не разрыдаться. Он умный, сильный, смелый, он родился в том жутком мире тёмных веков, он учился... Всё будет хорошо. Должно. Но нос уже закладывало, а в глазах плескались готовые пролиться слёзы.

— Не реви, — услышала я из-за спины.

Виола.

— Их учили, они молодцы, и служат не первый год, — повторила она мои собственные утешительные мысли вслух.

— Но я за него боюсь...

— И я боюсь. Все боятся. Жёны, сёстры, матери. Но это не повод разводить сырость. Вставай, а?

— Я хочу побыть одна.

— А вот не надо этого. В такие моменты надо быть с теми, кто тоже ждёт. Ребята же быстро вернутся. И как я потом буду Трою объяснять, почему у тебя глаза красные?