Книга Неприятности ждут!, страница 124 – Марина Милорадович

Кампания «информация в обмен не продовольствие» пошла успешно. Роб протоколировал беседу на тиарском языке, я на русском.

Детство и юность, растущая вместе с мальчиком зависть к более богатым и успешным одноклассникам и сокурсникам, неудачи в учёбе, заброшенный спорт, вера в собственную исключительность и то, что ему, Данилу, все должны. Самые красивые девочки, бюджетное место в престижном вузе, отличные отметки, модные шмотки, дорогие развлечения — Даня считал себя достойным этого всего просто факту существования. Но мироздание не спешило осыпать его милостями.

Сколько их таких ещё на Земле, обделённых судьбой? Миллионы. Кто-то пашет на нелюбимой работе до инфаркта, другие спиваются, третьи создают несчастные семьи, где вымещают свои обиды на супругах и детях, четвёртые решают «не ждать милостей от природы», а взять всё, чего душенька пожелает, наплевав на законы. Данил был из числа последних, а ещё и оказался носителем демонической крови и наследственности.

Знакомство с Амикусом, который пел, что они братья. Что скоро как заживут, и все миры будут у них в кармане. И займут достойное место в обществе...

— Это какое? — уточнила я.

Неприличные шуточки с тюремным колоритом я удержала при себе.

— Герцога там или графа...

— Ау, Даня, господ у нас в 1917 году упразднили.

— И зря, я считаю. Вот бы я...

— Про таких, как ты, ещё в циркуляре о кухаркиных детях всё написали, — усмехнулась я.

— Ну, то в России. А там... Мы же собирались помочь очень правильным и щедрым людям в расширении сферы влияния. Мы им — кадры, они нам — деньги. Пока немного, большая часть на представительские расходы тратилась. А потом... Даниэл, граф Фаррейн — звучит, а?

Данил мечтательно улыбнулся. Фаррейн? Блин, и где я это название слышала уже?

Оторвалась от листа бумаги и взглянула на мужа, подпиравшего стенку у входа.

Я говорила, что меня пугает Альфард, когда он становится слишком демоном? У Троя демон в роду затесался поколений восемь назад. И я видела уже мужа в неприятные моменты. Даже на эшафоте видела. Но такую ярость, искажающую привычные черты, я наблюдала впервые. Он стал льдом. И пламенем. Очень огнеупорный лёд, под которым кипела магма — других ассоциаций у меня не было. Русые волосы поседели от инея, кожа стала беломраморной с сероватыми прожилками вен, а спокойные серые глаза горели раскалённым бело-голубым светом сверхновой с багровыми проблесками.

— Вас всех уничтожат, — констатировал он.

Иногда отсутствие эмоций в голосе пугает больше криков и рыка. И это был тот самый момент.

И где я слышала про этот самый Фаррейн и почему он в моей голове как-то связан с Кэсси?

«Виконтесса Кассандра Фаррейн... Возможно, даже графиня», — всплыло вдруг в памяти.

— Даэррон собирается захватить другой мир? — тупо переспросила я.

— Да. Дэйр.

— Вы охренели? — остатки воспитания с меня от таких новостей как ветром сдуло.

Возмущал сам факт. Жители одного мира надумали колонизировать другой — отстающий, но обитаемый, чёрт возьми. А этот недо-демон поставлял рекрутов на чужую войну и Проводниц демонам из третьего, немагического и благополучного мира. И всерьёз планировал заполучить дворянский титул и земли. Чужие, в чужом мире, где о Земле и слыхом не слыхивали.

Я не святая и понимаю, что чужими руками жар загребать все любят, но не до такой же степени!