Книга Неприятности ждут!, страница 11 – Марина Милорадович

Еретическое кладбище с богатыми склепами, аккуратные приусадебные участки, дома вроде тоже приличные, хоть в полутьме и не разберёшь деталей. Сектантский посёлок? Чушь какая!

Я остановилась под раскидистым деревом, вдохнула пьяняще сладкий аромат черёмухи... Что, чёрт возьми? Какая, чтоб её, черёмуха в первой декаде сентября?!

У меня глюки. Или я в другом регионе. Каком только? В Южном полушарии? Или это природная аномалия? На нетвёрдых ногах я добрела до штакетника и вгляделась сквозь просветы в грядки. А где круглые качаны капусты, где тыквы, где яблоки в конце-то концов? Притянула к себе ветку растущего у самого забора деревца. Листья яблони, а бутоны ещё не раскрылись...

Шатаясь, как пьяная, прошла еще немного по улице. Благо, собаки не лаяли. Или их тут не держат? Набрела на грубо сделанную лавочку из пары чурбаков и доски, отполированной не руками мастера, а временем и пятыми точками сидевших на ней людей. Плюхнулась, обняв сумку. Хотелось курить и плакать. Но курить я бросила, а слёзы в экстренной ситуации — пустая трата времени. Сигареты, кстати, тоже. Прикрывая полой куртки светящийся экран, перезагрузила телефон. Сети не было. Запустила поиск любой вышки — ничего. Покопавшись во внутреннем кармане сумки, нашла запасные наушники, провод которых мог служить антенной для радио, открыла программку приёмника без интернета, начала сканирование по всем волнам. Эфир молчал. Вбила вручную знакомые по рекламам частоты вещания пары станций — ни-че-го.

Приложение заказа такси требовало интернет, как и мобильный банк, звонок в службу спасения сделать не удалось. Глухо по всем параметрам. Интересно, а жильцы этих милых домиков по-русски говорят? Или по-английски хотя бы?

Ответ я узнала быстрее, чем рассчитывала.

Не поняла даже, откуда этот абориген вышел. Передвигался он по кривой синусоиде, что-то бурча себе под нос. Вечерок этот гуляка, очевидно, провёл в приятной компании зелёного змия.

Я присела на корточки и затаилась среди кустов под чьим-то забором. Мужичок на заплетающихся ногах прошёл мимо меня. Коренастый, невысокий, стриженый под горшок. Лет примерно моих. Европейской внешности, к счастью. Значит, и я выделяться на общем фоне и привлекать нездоровое внимание местных не буду, наверное.

Одет пьяница был в рубашку со шнурками у ворота и стёганую жилетку до бёдер длиной, перепоясанную широким кушаком, штаны, почти обыкновенные, только с заплатками из кожи на коленях, а обувь я не рассмотрела. Но она имелась и на лапти не походила. Наряд не казался нелепым, но выглядел несовременно и непривычно. У мертвеца из склепа вещи были в другом стиле, но вот эта неуловимая чуждость... Определенно, местная специфика. Понять бы ещё — что это за местность такая. Пьяница бормотал неразборчиво и тихо, до меня не донеслось ни одной членораздельной фразы. Но вот он остановился, словно на стену налетел, сделал почти балетный поворот, повозившись, открыл калитку и направился к высокому крыльцу аккуратного домика. Кое-как поднялся по ступеням и затарабанил в дверь обоими кулаками.

Судя по интонации, мужик кого-то позвал. Беззлобно, даже виновато. Но я не поняла ни слова. И опять. Что за дикое наречие? Каждый звук выворачивал мозги наизнанку, в носоглотке засаднило. В виски словно выстрелили одновременно гвоздями из двух строительных пистолетов. Мир распался на осколочки и собрался вновь, а я вдруг очутилась стоящей на коленях и упирающейся ладонью в траву.