Книга Эльфирская академия магии, страница 86 – Мелина Боярова

В голове мелькали разные мысли, пока неслась, используя туши чудовищ, как опоры, одновременно уворачиваясь от клыков и когтей. Наиболее ретивых осаживала ударами меча или посоха, которые крепко сжимала в руках. Немного мешал передвижению плащ, но он надежно защищал от подлых ударов в спину, так что неудобство очень даже полезное, жизненное, которое я готова потерпеть.

Чем ближе я подбиралась к громадному чудовищу, тем ниже опускалась температура. Зверья становилось меньше, да и выглядели они неживыми. Мне не нравилась чернильная жижа, расплывшаяся вокруг каракатицы. Недавно ей обрубили щупальца, которые попадали поблизости. Если они обладают свойством перерождаться в новых монстров, как мокроеды, то под слоем чавкающей грязи таится еще большая опасность. Меня громадная тварь пока не заметила. Да и вряд ли обратила бы внимание на еще одну букашку, копошащуюся внизу. Но молодым особям такая добыча придется по вкусу. Однако мне повезло, что поверхность возле чудовища покрылась корочкой льда, по которому я проскользила так стремительно, что трескающийся позади лед не утянул в полынью.

Приблизившись к монстру, с разбегу воткнула в панцирь меч и жало скорпиона, чтобы зацепиться за поверхность и не слететь в мутную жижу. Оба оружия пробили заиндевевшую защиту чудовища. Один этот факт обнадеживал тем, что не зря бросилась в самоубийственную атаку. Панцирь надежно защищал тушу хищника, делая неуязвимым для магических плетений. А от таких вот атак каракатицу спасали громадные размеры. Другие монстры запросто могли бы на нее напасть, но вряд ли причинили бы серьезный вред. Банально не достали бы до жизненно важных органов.

Зацепиться на гладком и покрытом ледяной коркой панцире было не за что. Я поднималась только за счет того, что поочередно втыкала меч и посох в тушу и подтягивалась всем телом. Подъем занял больше времени, чем я потратила на путь от стены до монстра. Тем не менее я забралась на верхнюю часть каракатицы и двинулась к голове, вокруг которой шевелились жуткие щупальца. Близко к ним подбираться я не планировала. Мне хватит области сочленения головы и туловища. Обычно там самое уязвимое место монстров. В другое время я бы уже преодолела сравнительно небольшое расстояние, но меня замедлял холод. Наверху он пронизывал каждую клеточку, сковывал движение, вынуждал преодолевать себя. Дважды пришлось останавливаться и пить восстанавливающее зелье, а перед последним рывком, вытащила кусок печени, откусила внушительный кусок и заставила себя жевать.

А в это время каракатица настолько приблизилась к городу, что уже доставала новыми щупальцами до стен и крушила их вместе с защитниками. Но я и так спешила, и делала, что могла. Добравшись, наконец, до бурой головошеи, рассекла мечом тушу чудовища и расширила рану жвалой, после чего высыпала внутрь часть грибов. Оставила себе парочку, чтобы исследовать или размножить, если возникнет необходимость. Дальше оставалось только ждать.

Тварь даже не почувствовала легкой раны. Едва я вытащила оружие, как края сомкнулись, затягивая порез. Регенерация у каракатицы была бешеной. Заинтересовавшись этой особенностью, я сдвинулась на пару метров в сторону от места, где высыпала грибы, и нанесла еще одну рану с тем, чтобы наполнить внутренностями каракатицы зачарованный мешок.