Книга Срочно требуется помощница. Любовь не предлагать, страница 76 – Екатерина Мордвинцева

Прогресс Лео был очевиден и измерим. Графики показывали не только снижение числа спонтанных телепортаций, но и увеличение периодов осознанного контроля. Его дар из врага превращался в инструмент — неуклюжий, но управляемый. Мы с Вальтером, увлечённые своими «партнёрскими совещаниями» и наведением порядка в его имении, немного упустили один важный аспект: пятилетний ребёнок, особенно столь наблюдательный, как Лео, прекрасно чувствует атмосферу между взрослыми.

И он, видимо, решил, что мы с его отцом движемся к «объединению активов» (фраза, которую он не раз слышал за столом переговоров) слишком уж медленно и сложно.

Утром, когда я пришла в кабинет Вальтера, чтобы обсудить ревизию библиотечного каталога, мы оба замерли на пороге.

На массивном дубовом столе, обычно заваленном исключительно деловыми бумагами, лежали в аккуратной стопке мои вещи из комнаты в Студии. Тот самый простой деревянный гребень, подаренный Ульяной. Запасная пара шерстяных носков. Небольшой блокнот с личными пометками о наблюдениях за Энвиллом. Даже моя любимая простая чашка с надписью «Порядок — прежде всего», которую я считала утерянной.

Рядом, на моём обычном рабочем месте у окна, куда я обычно присаживалась с отчётами, теперь царил хаос из документов Вальтера. Важные пергаменты с гербовыми печатями, черновики его статей по теории нестабильных даров, даже несколько личных писем в зелёных конвертах — всё это было аккуратно, но решительно перемещено.

Мы стояли и смотрели. Потом Вальтер медленно обернулся и вышел в коридор.

— Лео! — его голос прозвучал не гневно, а… сдавленно.

Маленькие босые ноги зашлёпали по паркету. Лео появился в дверях, с виду невинным ангелом, но в его глазах искрилась хитрая, торжествующая искорка. Он научился не только бояться. Он научился манипулировать. Тихо, чисто, используя свой уникальный инструментарий.

— Это ты? — спросил Вальтер, указывая на стол.

Лео кивнул, не капли не раскаиваясь.

— Почему? — спросила я, чувствуя, как жар поднимается к щекам. Мои личные вещи на его столе выглядели интимно и неуместно одновременно.

— Ваши вещи — там, где папа работает, — серьёзно объяснил Лео, как если бы излагал очевидную теорему. — Папины бумаги — там, где работаешь ты. Так правильнее. Чтобы не ходить далеко.

Он посмотрел на нас по очереди, и в его взгляде читалась немая, но кристально ясная просьба: «Ну сколько можно? Объединитесь уже».

Вальтер вздохнул, потер переносицу. Я откашлялась, пытаясь скрыть смешок, который вопреки всему пытался вырваться наружу. Абсурдность ситуации была совершенной. И гениальной.

— Спасибо за… оптимизацию рабочего процесса, — сказал Вальтер наконец, с трудом сохраняя серьёзность. — Но в будущем, прежде чем реорганизовывать документы, пожалуйста, согласуй это с руководством.

Лео, понимая, что его не накажут, сиял. Он кивнул и убежал, оставив нас наедине с материальными свидетельствами его нетерпения.

Мы вошли в кабинет и закрыли дверь. Неловкость повисла в воздухе, густая и сладкая. Я подошла к своему столу и начала собирать разбросанные пергаменты Вальтера. Он медленно перебирал мои скромные пожитки.

— Он… развивает стратегическое мышление, — прокомментировал он, поднимая мою чашку.

— Использует доступные ресурсы для достижения желаемого результата, — кивнула я, сортируя его письма. — Нельзя не признать эффективность.